Книга Закон охоты, страница 138 – Андрей Васильев

— Там особых проблем с этим быть не должно, — заметила Метельская. — Шайтан в этом плане очень комфортен для любителей покарабкаться наверх. Выбоин море, а внизу так вообще ступени, считай. Говорю же — сама на него залезала пару раз.

— Ступени — это хорошо. Так сказать — все для человека, — одобрил я ее слова и начал расстегивать куртку. — Пойду тоже слазаю. Интересно, вода в озере сильно холодная?

— Градусов двадцать или около того, — отозвалась Светлана, тоже взявшаяся за молнию. — Не подстынем, не бойся.

— Не-не, ты остаешься здесь, — стянул я куртку с плеч и протянул ей. — Туда табором переть не след, толку от того ноль. Ты же понимаешь, нас даже если в десять раз больше будет, все равно силой ничего не решишь. А вот приватно, келейно — кто знает? Опять-таки, если я сгину — так один, вас за собой не утащу. Вот, тоже держи.

— Ты уверен? — Метельская глянула на наплечную кобуру с пистолетом, которую я ей протянул. — Вот так, с пустыми руками?

— А ствол мне против него сильно поможет? — хмыкнул я. — И потом — почему с пустыми? Вот, фонарик с собой прихвачу. Без него никак. Сдается мне, что у берега наших чешуйчатых друзей как бы не больше, чем тут ползает.

Марина тут же направила луч света туда, где шумела тихая озерная волна, и да, я был прав. Берег буквально кишмя кишел гадами, причем головки их были направлены туда, где на фоне неба возвышалась Шайтан-скала.

— Не вернусь к тому моменту, как светлеть начнет, — уходите, — распорядился я напоследок. — Только в гору уходите, а не в сторону Аракуля, а то с вас станется. Хозяйке скажете, что третью службу справить не смогли, потому желаете воспользоваться своим правом и покинуть ее владения честь по чести.

— И все впустую, выходит, — насупилась Метельская.

— Так все одно ничего не исправишь, — пояснил я. — Сама же все понимаешь не хуже моего. Ночь призыва завтра, вы просто не успеете выполнить условия сделки. Больше скажу — даже если я вернусь с пустыми руками, мы все равно так поступим. Проигрыш надо принимать достойно, не пытаясь искать крайних ни среди чужих, ни среди своих. Тем более что нам упрекнуть себя не в чем, согласись? Что могли — сделали.

— А я бы попробовал до Хозяйки достучаться. — Аркаша поморщился, глядя на гадюку, которая свалилась на траву с древесной ветки, находящейся в сантиметрах от него. — Она хоть и любит нервы потрепать, но тетка в чем-то справедливая. Может, и зачтет то, что мы для нее сделали, как оплату, даже без третьего задания.

— Что бы я без тебя делал, друг ты мой сердешный? — хлопнул я юношу по плечу. — Ну до чего башковит — сердце радуется! Ладно, пойду гляну, что там за мужик такой прыгучий. Чего тянуть?

— Все у тебя получится, — торопливо протараторил Стрелецкий. — Вот я в тебя верю!

— А вы чтобы с места не сходили, — велел я, подсвечивая себе путь, ведущий вниз. — Слышишь, Аркадий? Стоишь на ногах. Не сидишь, не лежишь, а стоишь!

— Я же не дурак? Все понимаю!

— Хорошо, если так, — вздохнул я и двинулся вперед, ощущая, как под ботинками осыпается земля.

Не стану кривить душой — страху, пока добирался до берега, натерпелся немало. Спуск крутой, равновесие держать трудно, цепляться руками за кусты, которых тут хватало, нельзя, поскольку змей среди них имелось с излишком. Да что кусты? Как я ни на одну не наступил — не понимаю. То ли чудо чудное, то ли ворожит мне кто-то, оберегает от смерти. Знать бы только, кто да зачем.