Книга Слеза Рода, страница 69 – Андрей Васильев

Зелье, наговор. Я уж было обрадовался, решив, что мне и Шлюндт, может, не нужен будет для похода в Навь. Ан нет.

— Что они в серых туманах забыли-то? — поинтересовался я по своей старинной привычке узнавать все до конца, коли представилась такая возможность.

— Сила главная их там спит, — пояснила Марфа. — Когда старые боги ушли, их слуги кто куда разбрелись. Одни к людям подались, другие в лесах да реках осели, а берегини вот в Нави покой сыскали. Просто легли и уснули, а на этом месте деревца выросли. И если такое деревце срубить, или сжечь или, к примеру, водой из реки Смородины полить, которая для берегинь с давних времен сильнейший яд, то их сила, которая никуда не девалась, освободится и достанется тому, кто это сделал. Ну или кому-то еще, чье имя в момент гибели деревца будет названо. Хотя ничего глупее этого я и представить не могу, потом ведь этому доброхоту другие великие матери жизни не дадут, в порошок его сотрут. Сейчас баланс есть, они все на почти равных позициях, но обрети какая из них величие праматери — и ему хана. Кому такое понравится?

— Век живи — век учись, — отметил я. — Ну да, ясное дело, каждая из великих матерей спит и видит, как бы им до силы прародительниц добраться.

— Ясно как день. Что там, и я бы в лепешку на их месте расшиблась, лишь бы до Нави добраться, — усмехнулась хозяйка ковена. — Эксклюзив же!

К поселку, где квартировал Белозеров, я подъезжал уже в совсем сгустившихся сумерках, поскольку по закону всемирной подлости на МКАД, естественно, присутствовала героических размеров пробка. Там, как обычно, меняли дорожное полотно, причем там же, где его в прошлом году клали. Вот ровно на том самом месте. Но зато было время еще раз как следует обдумать все услышанное.

Хитра, конечно, Марфа Петровна, ой хитра. Все продумала, все учла. И то, что за смерть Матвея с меня никто спрашивать не станет, ибо этот старый склочник всем надоел до судорог, а особенно собственным коллегам по цеху, и то, что я отлично понимаю — он, равно как ворожеи, не простит и не забудет, если слеза Рода попадет не к нему, а ко мне. Из вредности мстить примется, а силенок у него пока хватает. Не то чтобы я прямо сильно его боялся, врагом больше, врагом меньше — велика ли разница? Просто зачем их множить?

Ну и про слово, данное старому колдуну из Екатеринбурга, забывать не стоит.

Но надо учитывать и другой момент. Если, а лучше даже когда, Слеза попадет ко мне в руки, я точно не стану бегать по Москве в поисках Верховина. Больно уж горячий товар, спалить дотла может, потому он сразу отправится в футляр, а я — в аэропорт, дабы поскорее отбыть к заказчику. Вот уверен — самолет найдется мигом, как только Шлюндт узнает о том, что артефакт у меня в руках. А затем… Кто знает, когда я в Москву вернусь? Сначала Навь, а после, если оно вообще случится, отправлюсь туда, где море и солнце. Вон хоть бы Геле в Турции компанию составлю. Ах ты ж! Забыл совсем о просьбе дражайшего Анвара-эффенди, часы ему так и не добыл. Он и звонить-то уже перестал, должно, обиделся не на шутку. Некрасиво получилось, нехорошо. Надо будет хоть как час-полтора изыскать и их обладательницу в ближайшее время посетить.

«Дзынь». Очередное, уже, наверное, десятое сообщение от Марины. На этот раз голосовое.