Книга Слеза Рода, страница 151 – Андрей Васильев

— Да не сильно она и сопротивлялась, — пакостно осклабился колдун. — Только что в ладоши не хлопала, так ты ей остобрындел. Думал, даже денег у меня не попросит, за так билет в небеса тебе выпишет. Вот только толку чуть, все, дурища, перепутала, впустую хорошее зелье извела. Тьфу! А потом вовсе запропала. Ни слуху ни духу.

— Жива она, — поведал я ему, — но в Москву вернется вряд ли. А если и появится, то не такая, какой уезжала. Да и не столь это важно. Повторюсь — все, Матвей. Не видать тебе слезы как своих ушей, вильнула она, как золотая рыбка, да и ушла в синее море.

Ничего не ответил мне на это колдун, только оскалился недобро.

— Хотя… — Я притворно-задумчиво погладил подбородок, отметив его колючесть. Расслабился, бриться перестал, непорядок. — Неправ я насчет «не видать». Вот она. Смотри.

Достал из кармана мешочек, в который, не желая светить футляр редкой работы перед глазастыми и много чего знающими зрителями, переложил артефакт, извлек из него слезу, положил ее на ладонь и поднял повыше. Та сверкнула под лучом солнца и вроде даже как светиться начала.

— А? — выдохнул Верховин, впервые на моей памяти растерявшись. Оно и понятно — столько сил вгрохано, столько планов построено, а все никак не давался в руки заветный артефакт. И тут — на тебе, какой-то мальчишка-наемник, которого звать никак, тебе его под нос сует. — Э?

Собственно, этого мига я ждал, и упускать его было никак нельзя.

— У! — улыбнулся я, схватил его свободной рукой за плечо и дернул к себе, а второй впечатал слезу ему в грудь. — Твоя сила — его!

Матвей заорал в голос, судорожно дернулся, пытаясь освободиться, но было поздно. Я ощутил пульсирующее тепло в ладони, которая держала слезу, а после через меня словно ток пропустили, пусть и не самой большой разрядности. Верховину же приходилось куда как хуже, его трясло, словно на «американских горках», а лицо кривилось так, словно он невероятно кислый лимон разжевал. Мгновением позже глаза его словно мутная пелена заполнила, из горла вырвался мученический стон, он еще раз дернулся, особенно сильно, чуть не вырвавшись, а следом за тем я понял — держу труп. Жизнь покинула старого колдуна. Совсем.

В тот же миг я отдернул руку, в которой находилась слеза, и отпустил Верховина, мигом мешком осевшего на землю.

— Вроде готов, — хладнокровно констатировал Акимыч. — Илья, проверь.

Один из его соратников наклонился над телом, я же первым делом глянул на артефакт.

Получилось! Ф-фу. Если честно — переживал, но в результате все вышло как надо.

Дело в том, что очень мне не хотелось господину Шлюндту отдавать слезу в первоначальном виде, наполненную энергией. По факту ничего плохого он мне не сделал, и предпосылок подозревать его в чем-то неблаговидном у меня не имелось ровным счетом никаких, но при этом что-то внутри словно бубнило: «Не надо бы ему такой штукой владеть. Как бы чего не вышло». При этом не отдать ее я не мог. Заказ есть заказ, взял — выполняй. Ну и в Навь мне сильно надо.

Потом Марфа рассказала мне о практическом применении артефакта, с того момента я и начал выстраивать некую логическую цепочку, сводя разрозненные факты в единое целое. В результате — вот, получилось. Причем — как надо.

Просто имелся в придуманной мной схеме один слабый момент. Что слеза Матвея на тот свет отправит, я не сомневался, но опасался, как бы она сама при этом под ноль не разрядилась. Шлюндт ведь мигом поймет, что предмет, который я ему вручил, мертв и из него, как сказала Марфа, теперь впору украшение делать. Отбрехаться отбрешусь, а вот награда может накрыться.