Книга Слеза Рода, страница 140 – Андрей Васильев

В этот самый миг мертвое тело воспитанника Шлюндта дернулось, словно через него пропустили ток. Мы с Баженовым мигом вскинули пистолеты, а Даня тонко, по-бабьему, взвизгнул.

Рот Аркаши приоткрылся, из него выскользнуло зеленое облачко, совсем небольшое, размером с котенка. Оно облетело помещение, спикировало к Славе, который на миг перестал дышать, после прошло в сантиметрах от моей головы, а затем покинуло здание через разбитое окно.

Тело Стрелецкого в тот же миг обмякло, став похожим на огромную кучу холодца.

— Блин, думал, сейчас мы еще и в «Зловещих мертвецов» поиграем, — вытер несколько бисерин пота со лба Баженов. — Или того хуже — эта пакость ко мне, как к убийце, перейдет. По всему такого случиться не должно, нет о том упоминаний ни в одном источнике, но мало ли?

— Так чего сам стрелял? — резонно уточнил я. — Дал бы мне.

— Есть вещи, которые всегда нужно делать самому, — вздохнул Слава. — Не поручишь их никому, понимаешь? Долг и все такое. Ладно, доставай слезу. Хоть погляжу, чего ради мы с тобой Москву все эти дни копытили. Интересно же!

Не знаю почему, но мне очень не хотелось этого делать. Хотя — вру. Знаю почему. Баженов классный напарник и профи высшей марки, ни разу не дававший мне повода думать о нем дурно, но слова Шлюндта, произнесенные перед явлением народу Голема, не шли у меня из головы.

— Не стоит, — раздался голос из коридора, того самого, где совсем недавно я лежал и держал в прицеле голову своего врага. — Зачем?

Ровнин. А он-то тут откуда? Хотя о чем я. Начальник отдела умеет и любит появляться там, где его совсем не ждут, именно тогда, когда лично ему это нужно.

Олег Георгиевич подошел к нам, причем следом за ним из темноты один за другим появились его соратники — Нифонтов, Михеев, Мезенцева. Молча, без приветствий и улыбок, они расположились вокруг нас, образовав эдакий полукруг.

— Врать не стану — неожиданно, — невесело произнес Баженов и глянул на Даню. — Интересно девки пляшут.

— Не я! — истово заорал тот и вроде даже как собрался перекреститься, что для наследника ворожей нонсенс. — Правда — не я!

— И не я. — Промолчать в данном случае мне показалось неправильным. Да и скрывать тут нечего. — Слово даю.

— Не они, — подтвердил наши слова Ровнин. — Все сами, Славян. Все сами.

— Где же я запалился-то, Олежка? — вроде бы и весело, но все же с горечью поинтересовался Баженов. — Вроде нигде не светился, старые связи не подключал, «маячки» обходил седьмой дорогой. Как?

— Аглая, — усмехнулся Ровнин. — Она почуяла, что ты в городе. Глаз у нее твоими трудами не осталось, языка тоже, писать она никогда не могла, но за эти годы сумела освоить другие способы коммуникации. И ничего не забыла. Собственно, жила только одним — ожиданием момента, когда ты вернешься в Москву. Ну а дальше все очень просто. Цель приезда сомнений не оставляла, оставалось только понять, где именно сойдутся дороги охотников за слезой для финального выяснения отношений. Мы первыми отыскали вот этого страхолюда, а после ждали, когда сюда заявятся остальные. Так и случилось.

— Максим, относительно Голема не парься, — неожиданно обратилась ко мне Мезенцева, — никаких правовых последствий не возникнет, даю слово. Он мне лично кое-что задолжал, так что услуга за услугу.