Книга Союз трех, страница 82 – Максим Шаттам

— Почему? Ты не веришь в Бога или дьявола? В демонов?

— Конечно нет.

— Что значит «конечно»? Для миллионов людей эта вера – нечто само собой разумеющееся!

— Потому что в ту пору, когда религию только изобрели, еще не было новостей по телику; если бы люди в то время могли посмотреть сегодняшние новости, они никогда не поверили бы в существование доброго Бога в таком мире!

Эмбер пожала плечами и молча двинулась дальше.

— Я тебя обидел? – спросил Мэтт.

— Нет, ты совсем меня не обидел.

— Ты верующая, да?

— Не знаю. Сердце подсказывает мне, что Божественное может существовать, мой личный опыт внушает обратное. В любом случае после Бури такие вопросы задавать себе необходимо.

— Я бы хотел вернуться туда, в прошлое.

— Как бы то ни было, ты не должен быть настолько… категоричным. Каждый имеет право думать и верить, во что хочет. Тебе надо стать более терпимым.

Они подошли к лестнице со ступеньками разной высоты, поднялись по ним и толкнули висевшую на ржавых петлях деревянную дверь. За дверью находилась бывшая прачечная со стеллажами с заботливо составленными подборками журналов. Мэтт окинул взглядом названия:

— Все журналы – по астрономии.

— Значит, мы в захваченном замке. Где башня с куполом. Однажды Даг рассказывал нам, что там была обсерватория.

Мэтт разглядывал сотни, тысячи страниц.

— А что, если старик, построивший этот замок, сделал однажды открытие или при помощи звезд сотворил какой-то фокус, в результате которого появилось неизвестное существо, и тогда другие миллиардеры решили запереть его здесь и ничего никому не сказали из страха, что им придется покинуть остров?

— У тебя разыгралось воображение, – ответила Эмбер, приближаясь к двери и пытаясь ее открыть. – Отлично, можем идти дальше.

Они прошли через длинную кухни, столовую и просторную гостиную с немногочисленными окнами, такими узкими, что сквозь них едва пробивались частицы лунного света. На всех стенах были вылеплены звезды, их соединяли линии, подписанные латинскими названиями.

— Тут слишком темно! Наверное, здесь даже днем всегда сумрачно. Что за каприз богача построить такой склеп? – поинтересовалась Эмбер.

— Может, он вампир? – предположил Мэтт.

Не зная, куда идти дальше, они поднялись на второй этаж, оказавшись прямо над гостиной, на полуэтаже с колоннадой. Дойдя до следующего зала, Мэтт вдруг остановился и положил Эмбер руку на плечо:

— Смотри.

В одной из стен комнаты была сделана тяжелая двустворчатая дверь.

— Мы – с другой стороны, – громко произнесла она.

Мэтт приблизился к двери и провел пальцем по многочисленным царапинам, усеивающим дерево.

— Как будто кто-то бился в ярости, стоя здесь. – Наклонившись, он вытащил из трещины пучок волос. – Коричневые, – сказал он. – Жесткие и короткие, уверен, это не человеческие волосы.

Эмбер уже изучала соседнюю комнату. Мэтт присоединился к ней. Это был кабинет, где ощущалась сырость. Кроме стопок журналов по астрономии и нескольких хромированных, покрытых налетом грязи инструментов, здесь оказались вырезки из газет, помещенные в рамки под стекло и развешенные по стенам. Одна, датированная 12 апреля 1961 года, начиналась заголовком: «Человек в космосе». Другая, от 21 июля 1969‐го, сообщала: «Мы на Луне!» Третья рассказывала о запуске телескопа «Хаббл» и содержала первые фотографии поверхности Марса.