Книга Союз трех, страница 3 – Максим Шаттам

— Чтобы быть смелым, необязательно совершать идиотские поступки.

— Раз так, докажи, что поступок действительно идиотский, что бояться нечего и что ты – настоящий мужик!

Тобиас вздохнул:

— Тут и доказывать не надо.

— Я знал, что ты не сможешь, – прыснул со смеху Ньютон.

Мэтт шагнул ко входу:

— Окей, мы с Тобиасом сходим туда.

Услышав свое имя, Тобиас удивленно вытаращил глаза.

— Что ты… задумал? – пробормотал он.

— Раз вы вдвоем идете, – сказал Ньютон, – то должны что-нибудь оттуда принести.

Тобиас нахмурил брови, дело принимало дурной оборот.

— В смысле? – переспросил он.

— Вы должны провести Балтазара. Принесите оттуда что-нибудь – что угодно, но обязательно нужен какой-то предмет. И тогда, парни, можете считаться смельчаками. И вам от меня будет полный респект.

Тобиас покачал головой:

— Это так тупо…

Мэтт стукнул его по плечу и увлек за собой через улицу по направлению к старой лавочке.

— Ты что? – возмутился Тобиас. – Нам не надо туда ходить! Ньютон – кретин, если думает, что может нас заставить.

— Возможно, но по крайней мере тогда он отстанет от нас. Пойдем, ничего такого там нет.

Тобиас шел рядом, нервничая, что ему предстоит сделать что-то, чего он боялся. «Мэтт решился на это, потому что его предки разводятся и он уже не такой, как раньше, – думал он. Это как с погодой: все идет наперекосяк».

Перед дверью «Базара» Мэтт на мгновение остановился. Лавочка казалась такой старой, словно она стояла здесь с индейских времен. Зеленая краска, покрывавшая фасад, облупилась, обнажив изъеденные плесенью доски. Витрины были покрыты таким густым слоем пыли, что невозможно было угадать, проникает ли внутрь свет с улицы.

— Мы можем сказать, что магазин закрылся, – в последний раз с надеждой в голосе попытался отговорить друга Тобиас.

Мэтт покачал головой и взялся за дверную ручку.

Скрипнув, дверь отворилась, и они вошли. Деревянные стеллажи возвышались вдоль стен и перегораживали большую комнату, превращая ее в лабиринт. Сотни, тысячи предметов составляли невообразимую смесь: безделушки, пресс-папье в виде статуэток, фальшивые драгоценности, столь же древние, как и сам магазин, книги в потрескавшихся кожаных переплетах, засушенные насекомые, пригвожденные булавками ко дну прозрачных коробок, почерневшие картины, кривоногая мебель, сплошь покрытая впечатляющим слоем пыли, которую никто не вытирал, наверное, уже лет сто. «Но самое поразительное здесь, – подумал Мэтт, – это освещение». Единственная лампочка без абажура, затерявшаяся в этом лабиринте, освещала только небольшую часть лавочки; все остальное было погружено в таинственный полумрак.

— Нет, реально, пора выбираться отсюда, – беспокойно прошептал Тобиас, взглянув на потолок.

Не говоря ни слова, Мэтт обошел первый ряд стеллажей, на которых были едва видны коллекции марок, бабочек и наполненные разноцветными шариками склянки; они-то и привлекли внимание Тобиаса.

Мэтт продолжал разглядывать комнату, где, кроме них, казалось, больше никого не было. «Базар» выглядел бесконечным; тут мальчику показалось, будто из глубины магазина до него донесся шепот.

Тобиас схватил его за руку:

— Слушай, надо на самом деле отсюда сматываться; пусть лучше Ньютон будет считать меня трусом, чем я украду отсюда хоть что-то.