Книга Королева Мальронс, страница 4 – Максим Шаттам

Ведь что такое небо, как не кулисы нашей земной жизни и не эхо бесконечных пространств?

Все трое свернулись в спальных мешках возле костра: все чувствовали голод и ждали, когда к ним придет сон. Плюм заворчала и растянулась на траве.

Каждую ночь после ухода с острова друзей одолевали сомнения и тоска, оттягивая момент погружения в бессознательное.

Через два дня еда полностью закончилась.

Иногда им попадались кусты с большими оранжево-коричневыми ягодами. Каждый раз, сталкиваясь с этим искушением, Эмбер запрещала ребятам срывать ягоды, настаивая, что те могут оказаться несъедобными и даже ядовитыми.

— Мы не долгоходы, которые путешествуют от одного пэновского поселка к другому, собирая и разнося новости, – повторяла она. – Мы не знаем всего, что знают они, и поэтому не можем рисковать!

— Думаешь? – раздраженно отозвался Тобиас. – А можно спросить, что мы сегодня будем есть?

— Потерпи, что-нибудь найдем.

— Когда – завтра? Через три дня? Когда умрем от голода?

Голод заставлял всех троих нервничать. Мэтт наконец сдался и, подняв руки вверх, предложил:

— Давайте все же поохотимся. Видимо, выбора у нас нет. Тоби, ты что-нибудь сможешь поймать?

— Попробую.

И пока Мэтт с Эмбер устраивали привал, Тобиас бродил по лесу, расставляя силки среди кустов. Закончив, он вернулся и улегся в ожидании, что в ловушки попадется какой-нибудь небольшой зверек.

Тем временем Мэтт с Эмбер обсуждали изменения.

Изменения… Этот процесс определил нынешнюю жизнь многих пэнов, наделив их сверхъестественными способностями.

— Как считаешь, с пэнами из других поселений тоже такое происходит? – спросил подругу Мэтт.

— То, что случилось с нами, должно происходить и с другими, – правда, это может проявляться чуть иначе. Я уверена, что многие пэны владеют необычными способностями.

— Я поставил пять силков, нам остается только ждать и надеяться, – сообщил Тобиас.

Они еще поболтали, чувствуя, как усталым ногам становится легче. Привал сделали вовремя: ступни покрылись мозолями, бедра и икры ныли, идти дальше было невозможно. Мэтт хоть и нервничал, но пытался скрыть свое волнение от друзей. Каждая минута, когда они не продвигались вперед, казалась ему потраченной впустую. Мэтт боялся Роперодена.

С того самого дня, как друзья отправились в путь, ни одна ночь не проходила без повторяющегося сна. Над поляной плывет фигура; из тьмы появляется белый череп, который поворачивается к нему, и раздается ледяной голос: «Приди ко мне, Мэтт. Я здесь. Приди ко мне».

Но несмотря на подгонявший его страх, Мэтт все же понимал, что остановки необходимы. Не могут же они идти непрерывно. Впрочем, худшее было впереди: переход через Слепой лес.

Вдруг Мэтт заметил, что собаки рядом с ними нет.

— Вы не видели Плюм? Она куда-то убежала, – забеспокоился он.

— Нет. Я совсем про нее забыл, – признался Тобиас.

Эмбер, закончившая тренировку (она училась управлять происходящими в ней изменениями и постоянно делала это после ужина), подняла голову:

— Ты же ее знаешь, она умеет позаботиться о себе, расслабься. Наверное, ищет еду.

Спустя несколько минут мохнатая морда собаки появилась из зарослей папоротника с кроликом в зубах. Пес положил добычу к ногам Мэтта.

— Ты и правда невероятная псина, и ты это знаешь, да? Спасибо, Плюм!