Книга Союз хищников, страница 39 – Максим Шаттам

— Зачем тебе это? – спросил он. – Зачем усложнять себе жизнь?

— Если парней двое, я ни от одного из них не завишу.

Ее ответ был прямым и честным. Алексис почувствовал это по тону. Людивина была не из тех, кто любит откровенничать, но охотно отвечала, если к ней проявляли искренний интерес.

— Не хочешь привязываться?

— Нет, сначала хочу понять, что они собой представляют, и тот и другой.

— Похоже на историю девушки, которая обожглась на прежних отношениях и больше не верит парням, потому что слишком много им отдала.

— Как это скучно. Спасибо за напоминание, что я вообще до ужаса банальна.

— А кто не банален? Ну ладно, колись уже. Ты отдала все парню, а он взял и кинул?

— У меня таких перцев было двое.

— Ух ты. Солидное досье. Рассказывай.

Людивина вздохнула и оглядела ресторан: посетители болтали, одни смеялись, другие были очень серьезны, почти хмуры, кто-то ужинал в одиночестве.

— Первая любовь, – начала она, – длилась шесть лет, пока я не догадалась, что он спит с другой. Он долго мне изменял. Пока все очень банально… Короче. Потом большая любовь. У всех же была большая любовь, правда? Роковая любовь, черт ее побери. Такая, что оглушит человека на всю оставшуюся жизнь. И как всегда, конечно, плохо кончается, иначе какая же это большая любовь. Мы прожили вместе пять лет. Все было серьезно. Мы в это сильно верили. Строили планы на будущее, рисовали свой дом, выбирали имена будущим детям, и он сделал мне предложение. Но, конечно, время от времени этот гад трахал мою лучшую подругу.

— Отстой.

— Во-во. В обе истории я вкладывалась без остатка. Полностью. Так что теперь я стала осторожней. С двумя парнями я гарантированно успею узнать их, понять, кто они такие, прежде чем опять нафантазировать всякого. Я дико влюбчивая. Теряю голову так же часто, как переключается светофор.

— Давно у тебя не было серьезных отношений?

— Почти два года.

— Но ты отошла от стадии «все мужики – сволочи, ненавижу»? Готова влюбиться снова?

— Теперь, по крайней мере, я знаю, как они устроены. Я стала не так простодушна в любви, я влюбляюсь умом, не теряю головы.

— Это не любовь. И хватит повторять грошовые штампы, не все мужики одинаковые. Ты говоришь, как подросток. Мы же не все подонки!

— Не вы подонки, это система гнилая. Нас, девочек, с детства воспитывают на мифах о прекрасном принце, честном, идеальном парне, рыцаре! А вы биологически запрограммированы трахать все, что движется.

— Знаешь, мы тоже можем быть цивилизованными людьми.

— Ты что, никогда не изменял?

— Плохой пример.

— Вот видишь!

— Не в том дело, просто у меня никогда не было долгих отношений, так что, очевидно, не было и возможности…

— То есть? Самые долгие отношения длились сколько?

— Два года.

— Отстой.

— Во-во.

— Сколько тебе лет?

— Через месяц стукнет тридцать один.

— Вот засада. И почему у тебя никогда не срастается?

— Мне становится скучно. Девушки, с которыми я знакомился и в которых влюблялся, через год или полтора оказывались совсем не теми.

— И это я наивная? Тут ведь игра обольщения, все так делают. Ты сам должен почувствовать, что представляет собой девушка на самом деле, еще в начале ваших отношений.

— Ну, у меня, должно быть, дерьмовое чутье.

— И не тяжко тебе?

— Жить одному?

Алексис глубоко вздохнул и задумался.