Книга Союз хищников, страница 144 – Максим Шаттам

— На какую тему?

— Немного неудобно говорить об этом на лестничной площадке. Вы не впустите меня в дом?

— Вы одна?

Людивина удивилась вопросу:

— Да.

— Хорошо. Входите. Чай или кофе?

— Ни то ни другое, спасибо.

Клаас Бочеллини запер за Людивиной дверь и пригласил ее в маленькую белую гостиную, а сам направился в тесную кухню.

— Может быть, апельсиновый сок? Я всегда держу его для внуков.

— Нет, ничего, спасибо.

В квартире пахло вощеной мебелью. Обстановка была явно подобрана женщиной. Белые обои с красными и зелеными цветами, повсюду салфеточки, фарфоровые и хрустальные безделушки, семейные фотографии на стенах, низкие столики…

— Садитесь, – скомандовал Бочеллини, возвращаясь с тарелкой печенья.

Людивина выбрала просиженный диван и чуть не утонула в нем. Привстав, она пересела на самый краешек.

— Месье Бочеллини, я работаю над довольно сложным расследованием, поэтому без долгих объяснений просто задам вам несколько вопросов, хотя они могут показаться вам странными. Прошу вас отвечать совершенно откровенно, это очень важно.

— Я понимаю. Вы знаете, я тридцать семь лет работал на государство, из них большую часть времени – с поездами. Так что знаю, что такое долг, честь и ответственность, и я не привык лгать. Но прежде всего скажите, это по поводу кого-то из внуков?

— Нет-нет, не волнуйтесь. Вам что-нибудь говорят фамилии Ферри, Тюррен или Брюссен?

Старик вскинул голову. Дружелюбное выражение исчезло с его лица, и Людивина приготовилась, что ей снова укажут на дверь.

— Почему? Почему вы спрашиваете меня об этом?

— Я же говорю, мы расследуем довольно сложное дело, я не могу раскрыть вам подробности. Вы знаете этих людей?

Бочеллини засопел, втянул ноздрями воздух, глаза потемнели.

— Если вы задаете мне этот вопрос, значит вам и так все известно.

— Вы знакомы с историей «Буа-Ларриса»?

— Хотел бы забыть ее. Моя семья…

— Родные ничего не узнают, – поспешно заверила молодая женщина. – Это сугубо частный разговор.

Бочеллини изобразил вежливую улыбку, без особых эмоций:

— Мои родные в курсе, но они не хотят, чтобы трепали прошлое.

— Я понимаю. Разговор останется между нами. Мне нужно лишь узнать, встречаетесь ли вы с кем-то из них?

— Давно не встречаюсь.

— Но когда-то общались? – уточнила Людивина.

— Мало. Очень мало. На самом деле я порвал с ними.

— Порвали? В каком смысле?

— Это такая давняя история, зачем она вам? Они что-то натворили?

— Вас бы это удивило?

Бочеллини на мгновение задумался.

— Нет, на самом деле не удивило бы.

— Так что же это за история?

— Я мало что смогу вам рассказать, потому что отказался от их предложения. Думаю, это было в 1976 году, когда родился мой сын. Дитер Ферри приехал ко мне поговорить. Я не был до этого с ним знаком. Я ничего не знал о своем рождении, но он мне все рассказал. Все. Он был необычный человек, очень сильный, убежденный, сразу к себе располагал. Ферри объяснил мне, что у меня есть «братья» и «сестры», такие же люди, как я. И что, если я тоже чувствую себя не похожим на других, если меня не принимают посторонние люди, не ценят, отвергают, я могу прийти к ним. Он дал мне список фамилий и предложил поехать познакомиться.

— Вы сделали это?

— Через некоторое время – да. Ферри умел убеждать. Он знал, в каком приюте я рос, в какие приемные семьи меня отдавали, он знал всю мою биографию. Он впервые за тридцать два года моей жизни сумел объяснить мне, откуда у меня немецкое имя, хотя я и до этого предполагал что-то плохое. Так что да, поехал.