Книга Постоянство хищника, страница 48 – Максим Шаттам

Людивина странно себя чувствовала среди толпы. После трех дней с жандармами и трупами в заброшенной шахте она слегка одичала. Впрочем, ее это не волновало. Эти мужчины и женщины, веселые или равнодушные, занимаются повседневными делами, наряжаются, ходят за покупками, потребляют сверх меры. Ничего нового, но как же стремительно отвыкает от такой жизни ее мозг.

Она расплатилась и поехала в «Фулхайм», почти стыдясь того, что имеет право дышать среди мирных граждан, среди живых.

Припарковавшись перед штабом, она заметила бегущего к дверям Сеньона. Выглядел он озабоченным. За ним мчалась Магали с телефоном в руке. Что-то случилось.

Людивина не стала тратить время на переодевание, о котором так мечтала, и понеслась через две ступеньки в общий зал.

Ферицци выглядел еще более хмурым, чем обычно.

— Не знаю, хорошая ли это новость, но в нашей картотеке есть мужская ДНК, обнаруженная у девушек.

Несколько жандармов довольно хмыкнули. Нет никаких сомнений, что это Харон, насильник и, безусловно, убийца.

Ферицци жестом умерил их энтузиазм.

— Только не говорите, что он мертв, – сердито сказал Сеньон.

— Не мертв, – ответил Ферицци. – Но имени мы не знаем.

Изумление. Разочарование.

— Тогда как его данные попали в базу? – спросил Гильем.

— ДНК нашли в трупах двух женщин, изнасилованных и убитых за два последних месяца.

Людивине пришлось сесть – у нее подкосились ноги. Она не могла поверить. Через столько лет…

Мерзавец все еще действует.

Взревели турбины, и кое-кто из пассажиров судорожно вцепился в подлокотники, когда самолет помчался по взлетной полосе.

Людивина чувствовала себя не слишком уютно. Животный страх, которому плевать на статистику безопасности. Стальная труба несется на скорости восемьсот километров в час, на высоте десять километров, при температуре минус пятьдесят, и все это удерживают два крошечных реактивных двигателя. Весьма самонадеянно для хрупких маленьких мешочков из плоти и крови, которые при малейшей неполадке превратятся в дым и кристаллы.

Крылья вздрогнули, и самолет с прерывистым ревом оторвался от земли. Шум в салоне, общая обстановка – все это напоминало ей о другом полете, несколько лет назад, и о разговоре с величайшим криминалистом из всех, кого она знала, Ришаром Микелисом. У него была жутковатая гипотеза: существует коллективная динамика насилия, а психопаты являются ее воплощением, ее признаком. В нынешнем деле его опыт очень пригодился бы.

Забудь. Он больше не спустится со своей горы, все кончено. Он выбрал свою сторону. Выбрал семью, живущую вдали от бездны. Но ты можешь использовать то, чему он тебя научил.

У них был час до приземления в лионском аэропорту Сент-Экзюпери, а через полчаса вылетал стыковочный рейс до Бордо. Торранс уже достала из кожаной сумки картонный конверт. Материалы, присланные отделом расследований Бордо-Бульяка о двух последних известных жертвах Харона. Генерал де Жюйя лично поручил им составить виктимологию и психологический профиль преступника, проанализировав его действия. У Людивины и Торранс осталось время до конца дня, чтобы собрать максимум информации, затем поспать несколько часов и на рассвете вылететь из Страсбурга.

Люси открыла планшет Людивины и положила на него фотографию Клер Эстажо, темноволосой медсестры двадцати восьми лет. Красивая, подумала Людивина. Две родинки в уголке рта притягивали взгляд.