Книга Постоянство хищника, страница 21 – Максим Шаттам

— Целое здание, – подытожила Торранс.

— Скорее город. Этот копер – даже не вершина айсберга, он лишь камушек с нее. Там под ним пустая цитадель, где тишину нарушает только стук капель влаги. Монстр пустоты, ослепший на всю жизнь.

— Вам знакомо это место, старший сержант? – удивилась Торранс.

— Я когда-то жил в этих краях. Именно здесь я не бывал, но кое-что знаю о заброшенных шахтах. Их тут много. Район промышленных пустырей.

— Почему эту шахту не затопили, как остальные? – спросила Людивина.

— Об этом спросите у него, – сказал Бардан, указав на бородача в старой бейсболке «Янкиз». – Это специалист по шахтам, прислали сверху.

Специалист оказался спортивного сложения. Пуговицы узкой рубашки расходились на выпирающих грудных мышцах. Глаза цвета крепкого кофе с пенкой по краям. Бородка аккуратно пострижена. Нечто среднее между хипстером и отцом семейства, позволяющим себе некоторое эстетское пижонство. Ему и сорока нет, решила Людивина, пожимая руку. Он больно сжал ее ладонь, будто не осознавал свою силу. Или ведет себя, как тупой альфа-самец, который хочет самоутвердиться…

— Фред Вронски, бюро геологических и горных исследований. Скажу честно, такого я не ожидал.

— Никто такого не ожидает, даже люди, привычные к преступлениям, – успокоила его Торранс.

— Да нет, это я о вас… Как-то непривычно, что в наши дни жандарм – это не толстячок в форменном кепи.

Взгляд у Вронски был довольно плотоядным.

Плохое начало, подумала Людивина, постаравшись сдержать эмоции. Не сейчас. Думай о работе. Сосредоточься.

— Эта шахта была просто заблокирована? Не затоплена? – продолжила она.

— Да, сделали бетонную опалубку. Перекрыли плитами колодцы. Внизу все осталось как было.

— Это обычная практика?

— Нет, большинство шахт затопили, если рядом было много воды, или засыпали, хотя бы частично, сланцем пополам с бетоном. С такой начинкой в брюхе они затихают навсегда.

— Почему здесь поступили иначе?

— Все зависит от участка. Здесь он прочный, очень глубокий, риск обрушений невелик, города рядом не строятся, так что смысла нет. К тому же недалеко грунтовые воды, и мы не хотим рисковать загрязнить их сланцем. Да и заполнить такую прорву очень и очень дорого, вы не представляете себе размеров этого зверя. В общем, если можно оставить как есть, мы оставляем. Как правило, шахты тонут сами по себе, вода просачивается и естественным образом заливает штольни. В «Фулхайме» этого не произошло, и старый добрый «Гектор» все еще дышит.

Торранс вздернула брови:

— Разве не опасно оставлять шахту открытой, когда вокруг полно любителей экстрима?

— Откровенно говоря, чудаки, рискующие жизнью, не наша забота. Мы, конечно, думаем о безопасности, но главное для нас – огромный кусок «швейцарского сыра» под городами и дорогами. За ним и надо следить. Все шахты запечатаны. Если какие-то недоумки придут со снаряжением, чтобы проделать дыру и пробраться внутрь, это просто идиотизм, вот и все.

— А сложно пробить дыру?

— В плитах? Еще бы, ручная дрель точно не возьмет! Толщина бетона – несколько метров. На самом деле парни заходят с боков. Ищут, где вокруг плиты сдвинулся грунт, и копают это место в обход, чтобы расширить. Случается редко, паниковать не стоит. И слава богу, там же почти километровые ямы! Вот почему я считаю, что нужно быть совсем безголовым, чтобы…