Книга Сигнал, страница 77 – Максим Шаттам

Металлический скрип метрах в десяти за его спиной заставил Оуэна вздрогнуть.

Как будто… грабли царапают сухую землю!

Оуэн тяжело дышал и обливался потом.

Друзья было далеко и даже не заметили, что он отстал. Оуэну захотелось заорать, чтобы его подождали, но он не стал этого делать. У него было странное чувство, что лучше не привлекать внимания. Не выдавать, где он находится.

Что за бред! Там просто фермер убирает сухие листья… Но если мозг подыскивал рациональные объяснения, то тело реагировало иначе. Он был как на иголках. Весь собран. Он ощущал опасность.

На этот раз он обернулся, чтобы увидеть пугало на насыпи и перестать выдумывать ерунду. Разумные доводы разума иссякли, и ужас охватил мальчика.

Палка была пуста.

Этого не может быть. Оуэн потряс головой, отказываясь признавать худшее. Над ним просто хотели подшутить. Да, они ждали, когда он отойдет, точнее, кто-то один из банды подкараулил, чтобы снять пугало с шеста. Да, точно! Сейчас они выскочат с гнилой тыквой в руках, посмеются, и все будет в порядке…

Что-то неподалеку скрипнуло. Оно приближалось. Медленно.

Просто эти идиоты, которые собираются меня разыграть…

Или хищник, который надвигается на свою добычу.

Металл задевал кукурузные стебли, тихо позвякивая. Он был уже близко.

Сердце Оуэна так бешено колотилось, отдаваясь в ушах, что, казалось ему, было слышно на всем поле.

Вдруг он почувствовал, что не один.

Птицы замолчали. Ничего не двигалось.

Какая-то тень заслонила от него солнце, но мальчик не решался повернуться и посмотреть.

Мальчика мутило от страха. Он медленно повернул голову.

Стебли раздвинулись…

Ноздри заполнил тошнотворный запах гниения и кошачьей мочи. Потом к этому примешивался другой запах чего-то древнего и наводящего первобытный ужас.

Кукурузный початок со стуком упал на землю. Оуэн резко обернулся.

На него смотрели пустые глазницы пугала. Из прорезанного в гнилой тыкве рта валились жирные личинки, а огромные стальные лезвия были занесены, чтобы проткнуть Оуэна насквозь. Никто не держал пугало, оно двигалось какой-то невидимой силой. Кошмарное видение. Галлюцинация.

Оуэн завопил во все горло.

Вопреки ожиданиям он смог пошевелиться и увернулся в ту самую секунду, когда лезвия сомкнулись, высекая искры и успевая вырвать у него клок волос.

Оуэн мчался, как никогда прежде, чтобы спасти жизнь и рассудок. Он бежал, чтобы догнать друзей, чтобы обрести надежду на жизнь.

Прямо за спиной он слышал, как гнилое пугало его преследует, рассекая воздух металлическими пальцами. Хуже того, мальчик расслышал чудовищное мурлыканье, доносившееся из его испорченных внутренностей и выдававшее дьявольское возбуждение.

Пугало ликовало.

Оуэн пересек ряд кукурузы, потом другой, не чувствуя, как листья режут его руки и голые ляжки. Он петлял со всей силой отчаяния, стараясь оторваться от своего преследователя, не зная, куда бежит, крича и сбиваясь с дыхания. Оуэн поворачивал, менял направление, инстинктивно пригнулся и старался лететь изо всех сил.

Удар был мгновенным, быстрым и очень сильным. Он сбил Оуэна с ног и отшвырнул в сторону, так что перехватило дыхание.

Наклонившись над ним, Коннор обеспокоенно разглядывал Оуэна.

— Эй, дыши, Оуэн!

Дыхание вернулось, и Оуэн тут же запаниковал. Он не знал, что делать или говорить, он мог только вопить. Но, сосредоточившись на дыхании, он смог замолчать и стал показывать невразумительные жесты.