Книга Сигнал, страница 279 – Максим Шаттам

Иней исчез, и даже на дороге они не увидели ни следа зверя, ни сорванных чудовищным порывом листьев.

Они переглядывались, потрясенные. Действительно ли сейчас кто-то здесь проходил?

— Идемте, — сказал Итан в странной нерешительности.

Им не пришлось делать над собой усилия, чтобы ускориться. Всем слишком хотелось скорее оказаться как можно дальше от мрачного леса. Они шли в полумраке, Итан не зажигал фонарик, ориентируясь в тусклом свете северного сияния.

Когда перед ними показались кукурузные поля, все почувствовали облегчение, кроме Оуэна, который остановился.

— Все будет в порядке, — сказал ему Том, — дай мне руку.

Для мальчика было подвигом шагнуть в кукурузные заросли.

Сухие листья издавали ровный шорох, и все на секунду остановились, чтобы удостовериться, что это не Вендиго снова вернулся.

Однако Том чувствовал, что монстр не вернется. Он обитал среди лесов и холмов, с которыми его связывали древние поверья, и не спускался в город. Это был только его вывод, основанный на всем, что Том помнил из легенд и что рассказывала ему экстрасенс.

Итан заспешил вперед изо всех сил. Никогда еще они не были так близко к цели. Том не знал, как они отключат электричество в Мэхинган Фолз и на Шнурке, но был уверен, что они придумают способ, стоит только добраться до места. Ломать не строить, это он как писатель знал по опыту.

Ряды кукурузы покачивались в гипнотическом движении.

Гипнотическом и тревожном.

Днем Оуэн опасался за свою жизнь. С наступлением темноты он был в шаге от того, чтобы лишиться сознания. Том заметил это и взял его за руку.

Они видели не дальше пары шагов, и Итан решил зажечь фонарик. Том не снимал свой с пояса. Сверху они были, должно быть, похожи на одинокую звезду, потерявшую свою орбиту среди бескрайнего космоса.

Листья высились плотной стеной, и приходилось раздвигать их на каждом шагу.

Оно возникло внезапно, прямо напротив Итана.

Его разболтанное тело было одето в клетчатую рубашку и рваный комбинезон. Тыквенное лицо ухмылялось чудовищной гримасой, жирные червяки извергались изо рта, будто слюна мертвеца.

Вместо рук у него были не грабли, а огромный секатор с одной стороны и крышка мусорного бака с другой. Крышкой оно выбило фонарик из рук Итана.

И подняло секатор, чтобы вскрыть Итану живот.

Итан попытался увернуться, но лезвие рассекло ему бок и порезало руку.

Том отпустил Оуэна и, охваченный жаждой мести, выхватил свой фонарик, чтобы использовать его в качестве дубинки. Весь страх, весь гнев Оуэна передались ему, и Том решил выместить на пугале скопившиеся чувства. Он выполнил отличный бросок, и фонарик пробил тыквенную голову, от чего та разлетелась на куски.

На этом он не остановился, а стал пинать куски тыквы в кукурузные ряды.

Итан пришел в себя и наставил «глок» на туловище пугала.

В ночи прогремело восемь выстрелов.

Том продолжал пинать тыкву, разбивая на мелкие кусочки, чтобы пугало точно не смогло ожить.

Он тяжело дышал, но кивнул Оуэну:

— Оно… Оно тебя не тронет…

Итан показал, что надо идти дальше.

— Вы в порядке? — спросил Том, указывая на зловещую рану вдоль всего бока копа.

— Мне не больно, — солгал Итан, шагая.

Теперь они были уже близко, и главная трудность состояла в том, чтобы найти трансформаторную будку в этом кукурузном лабиринте, где каждый ряд был похож на другой и не было возможности взглянуть на поле с высоты.