Книга Сигнал, страница 135 – Максим Шаттам

У них не было никаких зацепок.

Итан лег спать с чувством разочарования после долгих размышлений за бутылкой «Мэйкерс Марк», стоявшей на низком столике, которая успела заметно опустеть, пока Итан постепенно примирялся с неутешительными результатами расследования.

Даже молодчики из Федеральной комиссии по связи, на которых его навел директор местного радио, не смогли ему ничем помочь. Откровенно говоря, Итан не смог их найти. Пустой коридор, и ни души. Он подумал, не позвонить ли в головной офис комиссии по связи, чтобы они передали запрос агентам на месте, но махнул рукой. Если они не вышли на него сами, это лишь доказывает, что и они ничего не обнаружили. Зацепка с радио никуда не вела, и если профессионалы не обнаружили ничего странного, то ему, обычному копу с весьма ограниченными познаниями в технике, тем более не удалось бы что-то найти.

Смерть Купера Вальдеса была запутанной историей, бессмысленной и бестолковой. Жизни, решения и поступки людей перед смертью часто казались со стороны совершенно необъяснимыми и лишенными логики. Итан узнал это еще во время своей работы в Филадельфии. Побуждения и поступки отдельных людей зачастую казались бессмысленными, особенно в тех случаях, когда приводили к драматичному финалу. Взять хотя бы Купера Вальдеса. Все это ни с чем не вязалось: он уничтожает половину своих вещей, мчится на своей лодке посреди ночи, сваливается за борт прямехонько в винты двигателя. Конец.

Итан уснул в тишине квартиры. К тому времени земля покачивалась у него под ногами.

Он провалился в глубокий сон и смог встать только с большим трудом, через силу.

Пытаясь сглотнуть, он чувствовал, как пересохло у него в горле, и спрашивал себя, который час может сейчас быть. Он не слышал будильника, и обычного для раннего утра шума с улицы тоже не было слышно. И тогда он почувствовал запах.

Сначала он напоминал влажный запах лесного дождя, земли и грибов. К нему примешивался острый запах копченого мяса, железа, крови, и все это сопровождала резкая вонь прогорклого жира, тяжелый дух гниения. Внезапно запах усилился, и Итана обволокло пеленой запаха разложения, который бил в нос, заполнял ноздри, усилившись до невыносимости в своей тошнотворной остроте.

Итан без колебаний узнал запах смерти.

Он открыл глаза и обнаружил, что в комнате было еще темно. Получается, он проснулся посреди ночи.

Итан ровным счетом ничего не понимал. Но он чувствовал. Он помотал головой. Здесь, у него дома, никакого трупа быть не могло.

Он пошарил рукой по столу в изголовье кровати в поисках телефона. Включив его, он машинально посмотрел время.

Свет от экрана осветил изможденное, ужасающее лицо Рика Мерфи совсем близко к лицу Итана. Зияющие дыры были на месте глаз и носа, а нижняя челюсть отвратительно болталась на оголенных мышцах и на обрывке кожи.

Итан сжал в кулаке простыню и попятился, но тут же стукнулся головой о стену.

На него смотрели пустые глазницы Рика Мерфи, сантехника, раздавленного бетонной плитой в подвале дома старого Макфарлейна. Язык вывалился, от неба оторвался и свисал большой кусок кожи. Из разбитой груди донеслось неясное клокотание, и из дыры, которая раньше была его ртом, полилась черная липкая жидкость.

— …чему… — донеслось из его нутра, — чему… ты… меня… вскрыл?