Книга Иллюзия, страница 188 – Максим Шаттам

Все большое семейство в сборе. Они предусмотрели каждую деталь, кроме его острой паранойи.

Лили отползла назад, подальше от него. Как она могла так с ним поступить? Он верил каждому ее жесту, каждому слову, каждой ласке… Приливная волна уносила все, что у него было.

Казалось, Деприжана, напротив, ситуация только забавляет.

— Постарайся не слишком злиться на Лили, – сказал он. – В конце концов, она делала только то, что считала правильным. Для нас всех. Знаешь, как называется ассистент фокусника, когда тот показывает свои трюки на сцене? Барон. Барон – это человек, сидящий рядом с тобой, среди зрителей, он вроде бы изумлен не меньше твоего, всем кажется, будто фокусник выбрал его из публики наугад, но на самом деле его задача – продемонстрировать необходимую для показа фокуса реакцию. Лили была всего лишь бароном для исполнения трюка, который мы все для тебя приготовили.

Не сводя глаз с собравшихся, Юго поднес руку к открытому камину и ощутил идущее оттуда ровное тепло.

— Все отойдите! – приказал он.

Но Деприжан, не растерявшись, сделал шаг к нему:

— Осознаешь ли ты, в демонстрации какого невероятного фокуса ты только что участвовал?

— Я же сказал, отойдите!

— Это тот редкий случай, когда осознаешь, что в зрительном зале тебя окружают одни бароны! Что ты любовался самым эксклюзивным фокусом в мире! Что на самом деле ты был одним-единственным зрителем во всем театре.

Деприжан был почти рядом, и Юго разжал руку, удерживая продолговатый подрывной снаряд только большим и указательным пальцем.

— Сейчас я его брошу, – предупредил он.

Деприжан улыбался во весь рот.

— Не сомневаюсь, что ты на это способен. Но, увы, ты не усвоил главный урок, мой мальчик. Здесь все – только иллюзия.

По спине Юго пробежала дрожь. Ледяной страх и сомнение закрались в душу. Деприжан указал на камин:

— Ты никогда не задумывался, почему в нем постоянно горит огонь? Никогда не присматривался к нему внимательно?

Все понимающе заулыбались. Рукой Юго чувствовал ровное тепло. Уже догадываясь, он обернулся. Радиатор нагнетал горячий воздух над вторым стеклом, на котором с поразительной реалистичностью отображалось рельефное изображение огня. Чтобы обнаружить оптический эффект, следовало пригнуться. Динамики воспроизводили монотонный треск горящих поленьев.

— Это телевизор 3D, Юго, – рассмеялся Деприжан, – самая элементарная иллюзия. Но, боюсь, фатальная.

При этих словах А. С. бросился на Юго. За ним и все остальные. Они били и душили его. Последнее, что он видел, был огонь.

Танцующее и светящееся пламя, как обещание лучшего мира.

74

Врата ада полыхали великолепным синим пламенем. Оно периодически трещало и вспыхивало, жаркая волна ласкала кожу Юго, а сернистый запах газа щекотал ноздри.

Это его и разбудило. Он лежал лицом к котлу в подвале Материнского корабля – в центре пентаграммы. Его руки и ноги сковывали наручники из толстой кожи, соединенные с цепями, которые, в свою очередь, были пропущены через крюки, заделанные в цемент; двигаться Юго не мог.

Рядом с ним в пентаграмме была распростерта какая-то масса, накрытая простыней, а вокруг стояли тринадцать одетых в черные тоги фигур.

Повсюду горели свечи из черного дерева. Стоящие кругом прочитали хором: «Слава тебе, Люцифер, носитель света! Мы охраняем тебя во имя защиты и просвещения. Мы – твои дети, твои антихристы, и мы богохульствуем сообща, дабы освободиться от земных преград».