Книга Иллюзия, страница 160 – Максим Шаттам

Это убийца. Черт возьми, это убийца!

План Юго сработал. Но он не испытывал ни малейшего удовлетворения. Он был в ужасе. Ладони стали влажными. Все оказалось реально. Правдоподобно. Убийца прямо здесь, менее чем в пяти метрах от него. Человек, который сперва замыслил, а затем осуществил убийство другого человека. И не впервые. Слишком много одежды в этой груде.

Серийный убийца.

Не знающий ни малейших угрызений совести, ни малейших колебаний, когда нужно вонзить клинок в чужую плоть или со всей силы затянуть петлю на нежном горле.

А если он меня слышит…

Теперь убийца рылся в одежде.

Затем свет стал ровным, и Юго увидел его профиль.

И сразу же узнал его.

Но это было невозможно.

60

Промозглое подземное помещение превратилось в раскаленную печь.

Пот струйками стекал по лбу, на мгновение застревая на бровях, а затем обжигал глаза.

Но не мешал видеть. Юго узнал убийцу.

Он с трудом мог поверить. Это было несовместимо со всеми его логическими построениями. Все потеряло смысл.

В смятении Юго дернулся, ударился локтем о камень и замер.

Не двигаться. Он задержал дыхание.

Тот человек находился поблизости от него, но ничего не заметил; наконец он выпрямился и издал глубокий вздох, такой долгий и свистящий, что Юго на мгновение показалось, что это дышит он сам, что его собственное тело предает его. Убийца пнул ногой груду вещей. Он увидит меня, когда повернется. Проклятье, он увидит меня прямо перед собой!

Юго должен отреагировать. Опередить его. Он все еще успеет воспользоваться эффектом неожиданности. Но ноги отказывались повиноваться, руки висели как плети. Если я достану нож… Но на что можно надеяться в поединке с профессиональным убийцей?

Тело совершенно обмякло, он был полностью выхолощен, а тот, другой, напротив, – напряжен до предела, привычный к такого рода противостояниям, он положит Юго на обе лопатки одной левой, затем замахнется клинком, и Юго почувствует, как холодная сталь пронзает кожу, рассекает хрящи и, вызывая чудовищную боль, проникает в сердце, потом кровь захлестнет грудную клетку, и последнее, что он увидит, будет безжизненный взгляд убийцы, не испытывающего ни малейших колебаний. Но я должен хотя бы попытаться. Но он не мог.

Фонарь на другом конце комнаты комнате повернулся и сфокусировался на Юго. По крайней мере, в его направлении, понял он, сдерживая слюну, чтобы не слишком громко сглотнуть.

Убийца подходил все ближе. У Юго кружилась голова. Фонарь разгорелся ярче, луч изменил направление, и человек вслед за ним направился вверх по проходу.

Он удалялся. Он не заметил меня. Юго с трудом держался, но все-таки ему удалось дождаться, когда хлопнет металлическая дверь, подтверждая, что посетитель ушел. Он чуть не потерял сознание. Когда воздух вернулся в легкие, он вдруг осознал, что какое-то время вообще не дышал. В ушах звенело, а перед глазами, вероятно, плавали черные круги, хотя он ничего уже не видел. Юго нажал на кнопку и включил фонарь.

Он был жив. Минут через десять он пришел в себя, проверил груду предметов и одежды, чтобы убедиться, что убийца не добавил туда ничего нового, и вернулся в кладовую со взрывчаткой, притоптывая от нетерпения.

Без двадцати минут полночь. Если убийца сразу пойдет в кабинет Адели, чтобы положить ключи на место, а Лили решит забрать их ближе к полуночи, они не столкнутся, но ее спасут считаные минуты. Зачем я подвергаю ее такому риску? Надо было оставить побольше времени.