Книга Иллюзия, страница 145 – Максим Шаттам

— Она права, – сказала Джина. – Нужно сообщить фликам, Юго.

Юго покачал головой:

— Я не буду так рисковать, не сейчас. Гарантирую тебе, что, если мы поставим их в известность прежде, чем соберем больше информации, Страфа опять выкрутится.

— Что на тебя нашло? Тебе нравится играть в детектива?

Юго бросил на нее мрачный взгляд:

— Я не хочу рисковать твоей жизнью, Лили. А если сюда нагрянут флики, то, как только они уберутся, мы окажемся в опасности. Уверяю тебя.

Джина вздохнула. Лили вышла из воды и взяла свое полотенце со стойки со спасательными кругами, что вызвало у Юго неприятное воспоминание.

— Даю тебе время до воскресенья, – предупредила Джина. – После этого я позвоню в полицию сама.

— Чтобы разобраться, мне нужно чуть больше!

— До утра понедельника.

— До середины следующей недели. Речь идет о нашей безопасности.

— Вот именно! Зачем ждать? – возмутилась Джина.

— Ну, прошу тебя. Просто поверь мне. Страфа – мастер манипуляций, он нас всех переиграет, если мы ринемся без оглядки, не укрепив тылы.

Джина стиснула зубы.

— О’кей. Хорошо. Потому что с самого начала ты был прав, а я сомневалась. Но в среду – никаких споров, мы вызываем полицию.

— И ты ничего не предпринимаешь, не поговорив сначала со мной, – потребовала Лили, заворачиваясь в полотенце.

Юго снова посмотрел на их отражение в панорамном окне.

Он надеялся, что ему не придется раскаиваться в своем упорстве.

54

Слабое место – это Людовик.

Юго был уверен. Но пока не знал, как найти к нему подход и заставить проговориться. Может, парень в тот раз испугался и следовало его успокоить? Или находится под чьим-то влиянием и надо его как-то направлять? А может, заблудился и Юго должен указать ему дорогу?

Юго не мог следить за ним, оставаясь незамеченным. Он также не мог расспросить его друзей – у Людовика их не было, он, типичный интроверт-одиночка, почти никогда ни с кем не общался. Юго даже не знал, где он живет, и это стало его первой целью. По крайней мере, тогда можно будет двигаться дальше. Лили наверняка в курсе.

После вечернего разговора в бассейне Юго чувствовал, что она сердится на него за то, что не играет с ней в открытую, и ему следует загладить свою вину. Он по-быстрому расправился с дневной нормой и после обеда пошел к ней в лыжную мастерскую. Он отозвал ее в сторонку, чтобы извиниться, и решил, что должен рассказать ей все до конца:

— Я не взял тебя с собой только потому, что не был уверен в себе самом. В том, что я видел здесь, в Валь-Карьосе. Со дня моего приезда сюда мне все время что-то мерещится, дико разгулялось воображение, я уже говорил тебе, что всегда был склонен фантазировать, но сейчас это уже приобретает масштабы галлюцинаций. Я должен взять себя в руки, мне нужна стабильность, я скоро акклиматизируюсь и не хочу тебя пугать, не хочу, чтобы ты отдалялась от меня. Есть и еще одна причина, по которой я держу тебя на расстоянии: я не хочу рисковать твоей жизнью.

— Но ты рискуешь своей.

Он пожал плечами:

— Я стараюсь быть осторожным. Это важно, Лили. Я не рехнулся. Я оказался прав, с Алисой действительно что-то случилось.

В полной растерянности они смотрели друг на друга, сгорая от желания обняться, но оба не могли преодолеть неловкость. Они отдалились друг от друга, словно малейшая трещина между ними означала, что потеряны доверие и близость и придется начинать все заново. Лили протянула к нему руку, и этого оказалось достаточно, чтобы он сжал ее в объятиях.