Книга Иллюзия, страница 103 – Максим Шаттам

Лили была настроена скептически, но подыграла ему. Она снова включилась в разговор:

— Значит, ему это удалось, раз он так быстро ушел со сцены.

— И он не берет на себя ответственность за то, что сделал со всеми этими людьми, – продолжал Юго. – Я в юности много читал об оккультизме, и мне запомнился сам принцип жизненной энергии, которая оживляет каждое существо. Чем больше эмоций и внутренних сил ты испытываешь, тем сильнее они в тебе бурлят. Человек в этом отношении – чемпион животного мира, жизнь должна вести нас, благоприятствовать нам.

Лили выступила в роли адвоката дьявола:

— Зачем Страфа было продавать свою душу, а потом стараться ее вернуть? Какой смысл?

— Он же маг…

— Фокусник, – уточнила Лили.

— Ладно, пусть даже самый заурядный фокусник, мечтающий о славе. И вот однажды он натыкается на способ стать неслыханно знаменитым. То ли в старинной книге, то ли во время «встречи», не важно, но он готов отдать за это все что угодно. И делает это. Так он становится Страфа, которого теперь знает весь мир. Но чем больше растет его слава, тем острее он осознает ужас того, что совершил. И какую цену ему придется заплатить. И у него остается только один выход: исправить свою ошибку. Выкупить душу. Любым способом.

Джина налила себе еще бокал.

— Ух ты, на «продаже души» я совсем соскочила, – сказала она.

Да уж, соскочила, когда допила вино.

Лили жестом велела Юго продолжать.

— На всех своих выступлениях, в мировых турне Страфа напитывался жизненной энергией огромного числа зрителей, стараясь выплатить свой долг дьяволу. И в результате у некоторых людей, лишившихся слишком значительной доли жизненной энергии, наступило… как это говорится в книгах? Подростком я читал об этом… Ах, да! Отвращение к жизни. Катастрофа, а в худших случаях люди даже теряют желание жить, ведут ужасное существование и кончают самоубийством. Вот что на совести у Страфа. Вот почему он должен был укрыться здесь, когда нарушил свой договор.

— На чем ты основываешь свое утверждение? – спросила Джина.

— На… Ни на чем. На вероятности.

— Которая исходит из того, что Дьявол существует! Что ж, если так, я сейчас же вас покину и уйду в монастырь… Это все притянуто за уши, ты ведь и сам понимаешь?

Юго скрестил руки на груди. Он считал эту гипотезу полным бредом. Невозможно и в то же время ужасно заманчиво. Все сразу приобретало смысл. Лили снова прикусила губу.

— Ну? Что ты думаешь? – спросил он.

Она мрачно посмотрела на него:

— А если рассуждать дальше?

— Это как?

— А что, если он не покинул сцену, а просто нашел способ продолжать свое дело, но более… скрытно.

— Поясни.

Лили указала на шале и на весь курорт:

— Что, если это место стало катализатором его ритуала? Каждую зиму здесь собираются толпы потенциальных зрителей, он высасывает часть их жизненной энергии и продолжает возвращать свой долг дьяволу. Это могло бы объяснить исчезновения и самоубийства.

«Курорт невезения», – вспомнил Юго.

Джина удрученно наблюдала за ними:

— Вы серьезно? Вы верите в то, что говорите?

Юго открыл было рот, чтобы ответить, но промолчал. Он не знал, что думает на самом деле. Все это пришло ему в голову совершенно спонтанно и обретало смысл, несмотря на иррациональность происходящего.

— Ты веришь в Бога? – спросил он.