Книга Кости и цветы, страница 94 – Ярослав Заболотников

— Неужели всё увиденное — морок?

— Я не знаю, что вы видели, — пожала плечами вампирша. — Я вела нас по запечатлённому в памяти маршруту, приблизительно отсчитывая расстояние шагом кобылы… и чуть не сбилась, когда меня стали отвлекать, — голос стал строже, а изумрудный взгляд замер на следопыте: — Мне и так было тяжело игнорировать обонятельные галлюцинации.

— Виноват, повёлся на обманку… — развёл руками Джон. — Но всё было такое… настоящее.

— Настолько, что вы все видели одно и то же. Корхъёндиугьер — самый искусный лжец из всех существ.

— На кой он это делает? — недовольно спросил Рэксволд.

— Превентивно защищается. Хоть корхъёндиугьер и способен обороняться ветвями, он всё же дерево, с кроной и корнями, которое в случае беды не сумеет сдвинуться ни на дюйм. Ему останется лишь сражаться или умереть стоя.

— Звучит как девиз, — усмехнулся Джон. — Может, на гербе Эльтарона и не дуб вовсе? А самих созданий давным-давно истребили? Ведь, случись война, такой бравое войско защитников превратит в толпу замученных скитальцев. Не дойдут куда надо.

— Истребили? Туда им и дорога. Дрыхли бы уже давно, если б не он, — проворчал Рэксволд.

— Да, усталость чувствуется… — Лайла разрешила вернуться сидевшему на крупе Бамбука мефиту, и он, оживлённо уркнув, перепорхнул к ней на плечо. — Я делегирую полномочия проводника их законному владельцу, — вампирша посмотрела на Джона: — Будь добр, отведи нас в деревню, к заслуженному отдыху.

— Эх, припозднились мы. Сомневаюсь, что нам там будут рады. Но не спать же под открытым небом? Поехали. Тут рукой подать.

За пастбищем оказалось поселение. Тусклый месяц с одеялом поволоки давно убаюкал его жителей. Выбор пал на крупный дом с сараем — залаявшие собаки и стук в дверь растерзали сладкие сны хозяев. Гостей ждала отборная матерщина, к которой добавились угрозы спустить псов, а в тёмном окне второго этажа заблестел наконечник стрелы. Правда, звон золотых поумерил пыл разбуженных и они разрешили путникам переночевать в сарае, на редкость грязном, хотя все настолько устали, что этого не заметила даже Лайла. Бесконечно длинный день, плавно перетёкший в ночь, наконец закончился.

* * *

Хризальтера лежала на песке, в копне зелёной тины, какой после шторма было усеяно всё побережье. Бодро шумело море. Громко кричали чайки. Но рассудок воспринимал окружение размытой какофонией. Немигающий взор, пересечённый чернотой сырой пряди, упирался в серые небеса… до поры, пока их не загородило тёмное пятно.

— Qyf? — раздалось сверху.

Демонесса не сразу поняла, что услышанный звук является голосом, а поняв, не смогла распознать язык. Она сосредоточила взгляд на бородатом лице с крупным розовым носом.

— Guntyk тебя hoskun рога… — продолжил некто.

Разум начинал воспринимать чужую речь — коснувшись пальцами виска, Хризальтера приподнялась и с трудом села.

— Åsþêrühð? — подняла она сиреневый взор.

— Чё?..

Осознав собственный вопрос, выданный на диалекте кромки миров, демонесса вспомнила, где находится. Но всё же решила уточнить:

— Я на Грозовых Островах?

— Ничего себе, рогатая! Ты ещё и на нашем стрекотать можешь? — хрипло рассмеялся мужичок, и воздух наполнился запахом рома. — Давнёхонько шторма ничего путного на берег не выносили, а тут целая диковина! Откуда ты, чудо? И что это там у тебя такое сияет? — заинтересованный взгляд сполз вбок.