Книга Кости и цветы, страница 62 – Ярослав Заболотников

— Ты тут в гробовой тишине стоял. Не меньше минуты. Потому и подошла.

— Минуты? Брось.

— Я тебе говорю.

— Чудеса какие-то, — нервно усмехнулся следопыт. — Я б такое заметил… или… нет. Проклятье. Неужто вдовий плен и здесь растёт?..

— Или подобная гадость. Хотя, может, я крышей поехала, — смотрела ему через плечо Эрминия. — Потому что мне опять чертовщина мерещится.

Джон обернулся, а потом заозирался, наблюдая, как из недр леса к поляне слетаются сияющие лазурью точки:

— Светлячки… В Ардонэйзии они голубые, это я точно знаю. Ты же их видишь или что-то другое?

— Их.

— Значит, мы не сошли с ума.

Тем временем насекомые сбились в рой. Росистая трава под ним засверкала синевой. Затем же рой вдруг стал обретать человеческие формы. С каждой секундой всё отчётливее.

— Не сошли? Уверен? — северянка бросила быстрый взгляд на Джона.

— Сейчас бы Лайлу сюда. Она бы сказала, что это за существо.

Образованный яркими плеядами человек стал медленно ковылять к странникам. Словно колченогий нищий. Однако, хоть и утопал в зелени по колено, ни траву, ни цветы не задевал.

— Оно еле шевелится. Сваливаем, — твёрдо изрекла Эрминия.

Однако стоило ей шагнуть вбок, как светлячки смазанной волной метнулись в сторону и снова собрались в прежние формы. Прямо по центру намеченного пути.

— Зараза. Просто не выйдет, — мотнул головой Джон. — Давай так: я отвлеку, а ты…

— Нет, — оборвала его северянка. — Я уже насмотрелась на рыдания Лайлы. Только вместе.

— Тогда не шумим. Не делаем резких движений. Осторожно отступаем спиной. Оно шустрое, но не нападает. Будто выгоняет со своей территории.

— Если это невидимка, вроде грёбаного снорха, надёжнее зарубить, — потянулась за мечами Эрминия.

— А если дух? — придержал её руку следопыт. — Лишь спровоцируешь.

— Пекло…

Глядя, как сложенный из светлячков человек хромает навстречу, странники стали неторопливо пятиться к кустам. Нечто шло следом. Пульсировало и переливалось голубыми точками, которые хаотично перемещались, однако ни на миг не рушили объёмных форм.

Джон с Эрминией покорно отступали — на смену шелесту травы пришло потрескивание невысоких зарослей, цеплявшихся за штаны крючковатыми ветвями. Так и упасть недолго. Вдобавок темневшие в сумраке деревья норовили подпереть спины — приходилось оборачиваться. Существо же продолжало преследование, чем немного угнетало. Вскоре кусты начали редеть, освобождая ноги от древесных пут: вблизи одинокой скалы росли лишь приземистые диффенбахии, едва касавшиеся друг друга полосатыми листьями.

— Что-то оно никак не отвалит… — проворчала северянка. — Может, рванём уже?

— Давай, — оглянулся Джон. — Направо и вдоль утёса.

Марш-бросок в сумерках прервала стена голубых искр, что сразу же приняла знакомую форму. Стремительный забег влево был так же пресечён.

— Какого чёрта ему надо⁈ — Эрминия выхватила мечи.

— Стой! — следопыт посмотрел на скалу: — Прямо за углом есть выемка. Видел, когда обследовали местность. Спрячемся. Отходим чуть быстрее, чем раньше. Лёгкой поступью. Иначе это нечто опять переместится.

— Хочешь сказать, оно на шум реагирует? — северянка вглядывалась в размытые черты прозрачного лица, больше похожего на звёздное небо. — Так у него не только глаз, ушей тоже нет.

— Я думаю, оно дрожь земли чувствует. Тут мягкий дёрн. Нам на руку. Но потом каменистая почва будет. Там уже на цыпочках проберёмся. И затаимся в укрытии, пока не нагнало. Пусть мимо пройдёт.