Книга Кости и цветы, страница 2 – Ярослав Заболотников

Кожаная куртка скользила по земляной жиже. Намокшие штаны облизывали ноги холодом. Башмаки оставляли за собой виляющие полосы. Пока Фульгур старался расширить петлю, дабы высвободить голову, один из них слетел, зацепившись за какую-то корягу, — голая пятка тоже погрузилась в мерзкую прохладу, а вырванная из пальцев верёвка ещё сильнее стиснула шею. Сдавила горло до выползшего из груди хрипа. Попытка поддеть удавку успехом не увенчалась: закончилась треснувшим ногтем и расцарапанной кожей.

Над покрасневшим лицом проносились хвойные лапы. Однако испуганный взгляд был направлен дальше, в хмурое небо, серость которого постепенно меркла. Отяжелевшие веки впустили в разум темноту безысходности. Снаружи остался лишь затяжной шорох мокрой одежды, чавкающий бег не знавших усталости ног и хруст изредка ломаемых веток.

Внезапно симфонию угасающей души рассёк свист стрелы — всё резко остановилось… Крики испуганных ворон… Звук упавшей на землю верёвки… Грохот рухнувшего тела… Дрожащей рукой Фульгур стянул с себя ослабшую петлю, вскочил и без оглядки бросился бежать. Когда он пропал за хороводом сосенок, с подветренной стороны, из тени старой ели, выплыла женская фигура с лежавшим на плече арбалетом. Пепельные волосы. Незыблемо печальный лик. И от края до края затопленные мглой глаза, где тонким кольцом сияло оранжевое окаймление зрачка.

Нактарра приблизилась к трупу, какой был мёртв задолго до угодившей в висок стали. Посмотрела на изборождённую трещинами бледную кожу, немигающий взгляд и приоткрытый рот, в сумраке которого белели два острых клыка.

Выдернутый из головы арбалетный болт — над зияющей раной взвилась струйка чёрного пара. Ещё один убитый вампир. Ещё одна спасённая жизнь. Самое время нанести на оружие девятую зарубку. Появившийся в руке нож сверкнул серостью небес. Лезвие коснулось деревянного приклада, и тут… мертвец вдруг схватил девушку за ногу! Сосредоточенный взор не покинул гладкого изгиба арбалета, где с каждым движением клинка ширилась ровная полоса. Лишь обрушенный сверху сапог вмял оскаленную пасть в затылок — мёртвая хватка ледяных пальцев ослабла, бледная рука сползла на сырую землю, а растресканная кожа осыпалась подобно облупившейся краске.

Говорят, мир изменился. Охотники судачат о чудовищах. Пророки предрекают конец света. И только один аристократ назвал происходящее эрой безграничных возможностей. Пока его слова больше всего похожи на правду. Когда в собственной груди больше не стучит сердце, а ухо слышит порхающего в миле мотылька, сомнения настолько малы, что уместятся на острие ножа. Но каким бы ни стал мир, в нём по-прежнему нет места тем, кто столетиями ублажает смерть чужой кровью.

Подняв взор к свинцовому небу, кучно истыканному пиками елей, Нактарра провела пальцем по свежей зарубке. Когда-нибудь гладкий приклад обрядится в ребристый узор. Линия к линии. Плотными рядами, куда уже никак не втиснуть привычную метку. Обозначит ли это конец возмездия? Нет. Узор начнёт становиться клетчатым. Ведь времени не существует…

Рвинкольт, старейший город Ардонэйзии, никогда не видел снега — круглогодично пестрил пышными клумбами. Сотнями клумб. Словно было мало, что вокруг его стен простирались вечно цветущие луга. Узкие улочки то и дело ныряли в высокие арки, с которых на плечи и головы всадников свисали яркие соцветия. Здесь давно никто не обращал на это внимания.