Книга Кости и цветы, страница 109 – Ярослав Заболотников

— Ох, Рэкси, за язык тебя никто не тянул. Сорвёшься — сломаю тебе рёбра. Будешь снова кашлять кровью: ждать запрещающего озарения.

— Что тут скажешь… Жестоко. Но справедливо.

Разговор в конце отряда вышел интересным и… никем не замеченным. Шойсу не мог оценить его по причине незнакомого языка, Джон — из-за удалённости, а Лайла, хоть и слышала, совсем не слушала: чутко следила за окрестностями. Дорога змеилась между горными склонами и низинами, но вуаль небес марали разве что улары, каких вампирша ошибочно принимала за орлов.

Казалось, перевал усыплял бдительность, чтобы в самый неподходящий момент обрушить на головы коварные когти. Или закатать самых нерасторопных в земляные пузыри. Да, рух могли и не такое. Пусть величие полёта зависело от воздуха под могучим крылом, магические умения относили их к противоположной стихии.

Однако, когда две мили спустя извилистый путь скатился в липовый лес, а ветер наполнился чарующим благоуханием, пришлось признать: сегодня всем явно благоволила удача. Лайла ещё не ведала, какой подарок припас для неё сиреневый вечер…

* * *

В громадной печи, над красными углями, был зафиксирован графитовый тигель. Алый свет очага выползал на каменную плитку и рассеивался посреди тьмы, в глубине которой под звон металла разлетались искры.

Коренастый кузнец бил молотом по раскалённой заготовке, придавая бруску форму человеческой кости. Несмотря на тяжёлую работу и царивший в помещении жар, бледный торс мужчины оставался сухим и холодным. Теплом сияли лишь узкие глаза, но то был обман: колья зрачков в багровом зареве прятали мороз сотен узретых зим.

Наковальня дрожала. Снопы жёлтых искр сыпались на пол, шипели на гладкой коже, а изредка отскакивали на голову, где терялись в чёрной глади волос: они сходились на затылке в короткую косу, сплетённую вокруг тонкого стилета — казалось, тот пронзал её по всей длине.

Сколько ни грохотал тяжёлый молот, едва ли не разрывая барабанные перепонки, сосредоточенность на заготовке развеял тихий голос:

— Какой толк от намеченного графика, если на столе у входа лишь половина, — из темноты бесшумно выплыла Диана. — Я быстрее скальпель о воду наточу. Как долго мне ещё ждать латную форму? — сверкнув изящными очками, она перевела внимательный взгляд на кузнеца.

— Покамо бородёсики косьмой нижегубие не завьют, — стала ответом рорхская поговорка.

— Эсте ты так же скажешь?

— Эста не задаёт глупых вопросов, — Сайдакуру скосил взор на стёкла в тонкой оправе, где двумя яркими квадратами алело отражение печи. — Это ты вынимаешь из нутра всё готовое, а я создаю с нуля. Скелет. Каркас. Оболочка. Нерушимое вместилище твоих амбиций.

— Нерушимость ещё предстоит испытать.

— Я гарантирую, что ни топор, ни клевец не сможет проломить мою броню. Сплав звёздной руды с титаном крепче грондэнаркской стали.

Кузнечные клещи сунули имитацию кости в ведро с водой. Шипение. Столб белых клубов. Мускулистую руку покрыла ложная испарина.

— Надеюсь, в погоне за прочностью ты не забудешь сделать отсеки для мозгов в бедренной части. С каждой стороны. А также для желудка в голове. Симбиоз голема и гомункула превзойдёт ожидания врагов.

— Уж не сомневаюсь, — кривая усмешка Сайдакуру обнажила один клык: — В прошлый раз твоё творение не протянуло и пяти минут.