Онлайн книга «Ледяная колыбель»
|
— Рэкси… — Нет, Эрми, этой гадине нужно было не ранение прижигать, а второе на горло добавить. Мало того, что всем головы поленом подрихтовала, так ещё додумалась примотать меня к белобрысому утырку. Я за такое готов её прям тут кончить, — выпалил ассасин и со злостью вонзил кинжал в стол. — Утром бросим их здесь, — наконец смогла вставить фразу Эрминия. — Обоих. И двинемся дальше. — Ну хоть у кого-то мозг присутствует… — взгляд Рэксволда заметался между Лайлой и Джоном. — А вы что скажете? Дерзайте, не стесняйтесь… — пропитанные едким сарказмом слова могли дать фору любой известной кислоте. — Сказал бы я, что утро вечера мудренее, но это ничего не изменит: обуза переросла в угрозу, — следопыт отнял от головы подтаявший ком, увенчанный узором из алых пятнышек. — Возражать не стану. — К сожалению, вынуждена согласиться, — лаконично ответила вампирша. — Вот так сразу? — ассасин поочерёдно смотрел на спутников. — Ни упереться рогом, ни засыпать упрёками? Да вас, погляжу, вообще бить по котелку полезно: соображалку подстёгивает, — он изобразил слабое подобие улыбки. — На том и порешим. Я спать. — Справишься одна? — серо-голубой взор застыл на Лайле. — Не сомневайся, — без раздумий ответила та. — Я это… — Джон вытер сырую руку о штаны. — Могу посидеть с тобой часок-другой, покуда глаза не слипнутся. — Исключено, — замотала головой вампирша. — Не оглядывайтесь на моё мимолётное недомогание: я уже в полном порядке. Увидимся утром, — она строго посмотрела на пленников. — Ваш сон под надёжной защитой… * * * Вскоре, когда уставшие светить факелы обратились в обугленные палки, единственным источником света, тусклого, как надежда умирающего, была лишь печь. Она красила спящих возле неё странников в оранжевые тона и изредка напоминала о себе потрескиванием осыпавшихся дров. Лайла же расположилась за дальним столом: одинокая, облачённая в темноту и тяжкие думы. Мясное пиво помогло забыться, но теперь они вернулись, — вампирша размышляла, насколько непредсказуема судьба. Впереди, на островке света, сопели те, за кого она готова сложить голову. И в то же время те, кого полтора месяца назад она даже не знала. Что за этим стояло? Любовь? Дружба? Страх остаться одной в чужом мире? А может, безумие? Каждый ответ казался правдивым… Вновь обозначив взглядом серые контуры пленников, Лайла отвела погасшие глаза к очагу. Мысли обгоняли друг друга, словно стрекозы над искрящейся рекой, только на душе они ощущались неподъёмными валунами. В сознании всплыл лик русого юнца… Интересно, удалось ли Алану открыть свою мастерскую? А если и удалось, не пал ли он уже жертвой какой-нибудь твари, возродившейся прямо посреди города? — Твари… — облечённое в шёпот слово, неосторожное, проскочившее на эмоциях, загорчило на языке ветвью полыни. — А кто тогда я?.. Идеалы, возведённые под роскошными сводами много веков назад, осыпались, подобно руинам некогда родового имения. Над ними же, бросая тень на глыбы морали, развевалось бессмертное знамя эгоизма. И Лайла ещё смела упрекать отца в жёсткости и фанатичном стремлении уберечь дочь от козней врагов, коих у первого правителя Эльтарона было немало, когда сама с лёгкостью бросавшего кости игрока швырнула человечество на плаху. Чудовищный, циничный поступок. Когда-нибудь за него придёт расплата. Даже сегодня она могла лишиться того, чью жизнь поставила выше тысяч других. И тогда сделанный выбор станет бессмысленным, как и жалкое существование под испепеляющими взглядами презрения, что будут окружать израненную душу подобно своре гончих, — сожаление вытекло из груди тихим вздохом. |