Онлайн книга «Ледяная колыбель»
|
— Ну… Нечто среднее между халупой и замком, — на губах следопыта возникла грустная улыбка. — Халупа, обнесённая каменной стеной? — попыталась пошутить Лайла. — А почему нет? И каждую осень по ней бы стекал малиновыми шапками виноград… Как сбежавшее из горшка варенье… Утопив взгляд в пламенной стене и вполуха слушая друзей, Рэксволд размеренно избавлялся от недельной щетины. После встречи с драконом навалилось столько проблем, что стало совсем не до ухода за собой. Даже любимые эльтаронские кинжалы со змеями наспех протирались тряпкой и ныряли в отсыревшие ножны. Теперь же наточенные и идеально чистые клинки приводили в порядок лицо: лезвие бродило под скулами, скреблось над сжатыми в полоску губами, хищно сверкало у горла. Хоть ассасин брился абсолютно вслепую, не допустил ни единого пореза. Движения были уверенны и точны. Таковыми они и останутся, когда кинжалы начнут разить врагов. Перед тем как изрубленное тело рухнет на снег, нужно оставить кровавый след в истории Грондэнарка. Однако недосып с усталостью хотели отнять заключительные лавры. Вдобавок долгие ожидания сбивали боевой настрой. В голову лезли мысли о несбывшемся: слишком уж чувственно ворковали друзья — левый кулак сжался до твёрдости булыжника. Проходившей мимо Эрминии показалось, что по руке ассасина струится чёрный туман. Но стоило моргнуть — просто кулак. Когда бродишь вдоль купола тенью солнечных часов, вынашивая жуткое решение, в какой-то миг мозг отказывается думать. Не в силах сбежать из костяной темницы, он мешает воображение с воспоминаниями. Как же напоследок не царапнуть душу тернистой тропой выживания… Плен… Бойня… Дурман… Гибель… Всякий раз удавалось одержать победу. Финальная и самая существенная — сделка с Леонардо. Но, как оказалось, дары удачи копились не на золотом блюдечке. На стальной тарелочке. Настал миг, и она опустилась под весом подношений — безжалостные зубья поймали длань надежды, а вместе с ней и саму Судьбу. Совсем скоро к капкану придёт охотник, незыблемый жнец, знакомый каждому народу. И всё же… прощаться с Рэксволдом не хотелось. Когда побудешь по обе стороны смертного одра, речи друг друга уже известны. Добавить нечего. Лить понапрасну слёзы? Иногда лучше покинуть жизнь с сухими глазами. И, конечно же, как издавна положено воину, с мокрыми клинками. Только не исключено, что они отведают крови ещё до начала боя… Подобрав под себя ноги, Шойсу сидел на валуне. На ладонях полусогнутых рук покоилось копьё: лежало, избавленное от тревог и сомнений. Равно как и сознание. В такие моменты строгому прищуру открывалось куда больше, чем широко открытым глазам. Тяжкие думы златовласой… Мстительный пыл задиры… Прощание влюблённой пары… Лишь серое создание беззаботно чесало шею о соседний валун. Оно не понимало, к чему подходит короткое странствие — пальцы сомкнулись на древке, опутанном узором из таинственных символов. Танталовое остриё поработало на славу. Запечатлело все знаки с древних камней. Жаль, если новые знания уже не пригодятся. Кровавое месиво с ошмётками плоти не просто сулило беду — било в нос затхлостью смерти. — Нужно поговорить… — Эрминия вдруг остановилась между друзьями и Рэксволдом, который водил рукой по гладкому подбородку. Убедившись, что на неё обратили внимание, она сухо продолжила: — Мы подошли к последней черте. Наверное, в другом краю нас бы порешили, не моргнув и глазом. Но мы в Грондэнарке, в его грёбаной клоаке, где местный за косой взгляд на стражника может огрести плетью. Мы же для них — убийцы и захватчики. Едва купола не станет, нас попытаются взять живыми. И, поверьте, у них это получится. А дальше… дальше они обнаружат под вражеской бронёй чужаков, и вы поймёте, что ничего не знали о пытках. Сперва вам отрежут грудь или размозжат яйца. Естественно, прижгут, чтобы не сдохли от кровопотери. Потом снимут со спины несколько полосок кожи. Для трофейных ремней. Раны обольют чем-нибудь едким или солёным. Мочой, например. Затем переломают руки и сунут их в клетку с голодными волками… |