Книга Ледяная колыбель, страница 130 – Ярослав Заболотников

— Шмоток надо на пятерых. Переоденетесь — казним ещё один патруль… Здесь жалеть некого: одни ублюдки, — добавила она словесную микстуру, если совесть следопыта вдруг решит захворать.

— Кто ж против… — ассасин снял стальную рукавицу и бросил в кучу к остальной броне. — Только откуда нам взять ещё дозорных?

— Мы в столице. Их тут как собак нерезаных. Выпретесь на соседнюю улицу, махнёте издалека рукой и пойдёте к арене. Думаю, поведутся.

— Кстати, о собаках. А если пса опять пустят? — поднятый карий взор жаждал ответа, пока замёрзшие пальцы сжались погреться в кулаках.

— Сделаете вид, что кого-то заметили и драпанёте сюда. Ртов, главное, не открывайте. А тут уже по накатанной… Тела этих пока за валуны отволочём. Как пять недоносков наберётся, затащим на трибуны. В верхние ряды. Вряд ли здесь резня начинается раньше полудня.

— Успеть бы до переполоха… — Джон повращал корпусом, разминая затёкшую спину.

— Успеем, коли ушастый всё не испортит, — Рэксволд посмотрел в сторону: Шойсу с подозрительным любопытством бродил вокруг синклитовых столпов. — Лучше б он всё время там торчал… — хмурый взгляд сместился правее: — А у Бамбука, похоже, новый хозяин…

Все трое уставились на мефита. Тот, надрывно порхая, вёл за собой жеребца. Едва конь оказался у стены, Лайла перелезла через ограждение и осторожно спустилась на укрытую тряпьём спину, где уселась, как подобает всаднице. Собственно, аналогичным образом она и забралась на трибуны. Сильнее удивлял Скарги, который услужливо подал поводья и приземлился на запястье ручным соколом. Только мозгов у него было на порядок больше, чем у самой умной птицы.

Вампирша поехала навстречу странникам.

— В тылу арены есть ещё один вход, — сообщила она, приближаясь. — Наверху, между трибунами. По-видимому, для зрителей. Створки закрыты на висячий замок, но расстояние между прутьями широкое — при необходимости смогу дотянуться и сорвать.

— Ну, отлично. Будем знать. А нам сейчас позарез нужна магия. Серьёзная магия, — Рэксволд пнул мыском сапога стальной доспех и улыбнулся: — Огоньком не подсобишь? Иначе околеем тут без портков.

— Небольшого и впритык к стене, — поглядела на щель в закрытых воротах Эрминия.

— Хорошо, — Лайла спешилась, и мефит перепорхнул на плечо. Но лишь она настроилась на создание проекции, как сосредоточенность царапнули еле разборчивые звуки. Вампирша обострила слух — шорох копыт по скрипучему снегу отразился на лице взволнованностью.

— Что такое? — сразу же подошёл Джон.

— Не меньше шести оленей… и голоса.

— Пекло… Ворота с этой стороны не запереть. Удерживать тоже нет смысла, раз есть второй вход. А прятаться за валунами с тем, как мы здесь наследили… Остаётся думать, что несутся они не сюда…

Нарастающий стук копыт теперь уже слышали все. Шесть оленей — минимум две упряжки. Куда они так спешили среди ночи? Напряжение росло, будто на дрожжах. Вместе с ним руки Джона, Рэксволда и Эрминии позамирали у ножен, а Лайла обновила руны на ладонях. Хоть огонь и помог разогнать стаю снорхов, в бою с каннибалами, где даже нашёлся внезапный союзник, уже возникли крупные проблемы. Человек более непредсказуем. Особенно бывалый воин. Противостоять целому городу? Столице края суровых воителей? Подобное под силу только Боевому магу, жизнь которого проходит в вечном совершенствовании смертоносных заклинаний. Да и тот без верного войска может пасть жертвой неудачи. Дельвинус не раз говорил: во время плетения чар маг бывает уязвимее младенца.