Книга Начало конца, страница 52 – Ярослав Заболотников

Рэксволд молча обнажил запястье: на его руке темнела похожая татуировка, но с остриём клинка посередине. Закрашенные чёрным монеты говорили о том, что он навсегда вышел из пиратского сообщества.

На лице девицы промелькнул испуг. Пойманных пиратов, даже оставивших злодеяния в далёком прошлом, либо ссылали на рудники, либо попросту вешали. Однако был возможен и другой исход: самым опасным головорезам виверхэльские власти предлагали искупление, места в специальных карательных отрядах, призванных нещадно и с особой жестокостью истреблять морских разбойников — чуму, поразившую все торговые пути между континентами. Кромсатели, как называли себя повернувшиеся лицом к закону преступники, выслеживали своих жертв на побережье, когда нужда в запасах или ремонте корабля заставляла пиратов причаливать в необитаемых бухтах. Удачно спланированная засада могла лишить капитана половины команды, а мучительная смерть, которую несли каратели, была намного страшнее минуты страданий в петле.

— Я не кромсатель, — спокойно изрёк Рэксволд, заметив, как Арабеска на секунду уронила взгляд на саблю. — Встань и расскажи мне, как ты здесь оказалась.

Не до конца доверяя незнакомцу, пиратка медленно поднялась.

— Видимо, твоё везение не знает границ, раз ты так свободно разгуливаешь по королевству, — она кивнула на руку ассасина, вновь скрывшего тёмное прошлое под чёрным рукавом. — Нашей команде повезло меньше: чёртовы кромсатели подожгли корабль. Любого выплывающего на берег потрошили как рыбу. Вопли на всю округу стояли. Те, что рискнули уйти вплавь, скорее всего, уже на дне: вода сейчас холодная, скручивает на раз. Если бы не капитан, который до последнего удерживал меня на горящем корабле и помог выплыть под обломками, тоже бы подохла. Потом он свалил в город, велел ждать, но его нет уже второй день. Похоже, я осталась одна. Утром наткнулась на этих — предложили побыть приманкой, обещали долю. Сам понимаешь, деньжата мне сейчас ой как нужны.

— Задери меня медведь, Рэкси. Я не буду тут весь день торчать… — Эрминия убрала клинок в ножны и запрыгнула на лошадь. — А вам лучше заткнуться, — обратилась она к лежавшим по обе стороны дороги раненым бандитам, что время от времени раздражающе постанывали. — Притворитесь дохлыми, пока я вас такими не сделала.

— Скоро поедем, — отозвался ассасин и вновь посмотрел на Арабеску: — Как зовут капитана?

— А зачем тебе знать? — пиратка обожгла Рэксволда подозрительным взглядом.

— Я решил сохранить тебе жизнь, а ты не можешь удовлетворить простое любопытство?

Немного поразмыслив над приведённым аргументом, девица сочла, что ничего страшного от озвучивания имени не произойдёт:

— Густаф.

— Густаф? — с толикой удивления переспросил ассасин. — Густаф по прозвищу «Хряк»?

— Ну да… — морская разбойница понятия не имела, как трактовать странный блеск в глазах собеседника.

Рэксволд разразился неожиданным хохотом, ненадолго заглушившим угрюмые завывания ветра. Хлопнув ошеломлённую Арабеску по плечу, будто старую приятельницу, он бодро заговорил:

— Надо же. Не только не сгинул — аж до капитана дорос. Вот скотина живучая.

— Вы что, знакомы? — наконец сообразила пиратка и осторожно улыбнулась. — Друзья, надеюсь? — уж очень ей не хотелось, чтобы воин в чёрной броне оказался каким-нибудь давним врагом: так недолго снова очутиться на коленях, а то и в петле.