Книга Древняя кровь, страница 119 – Ярослав Заболотников

— И тебя вовсе не отталкивает, что я… вампир? — с волнением спросила она.

— Нет. Это тебя нисколько не портит. Я б сказал, даже добавляет некий шарм.

Лик принцессы озарила нежная улыбка — обвив шею следопыта руками, она осторожно прильнула к его груди. Он же обнял её за талию. Их губы слились в поцелуе, после которого воин поднял вампиршу на руки и понёс к берегу:

— Ты вся дрожишь. Так и заболеть недолго.

Лайла ничего не ответила — лишь сильнее прижалась щекой к его тёплому плечу.

* * *

Вернувшись к костру, Джон уселся на расстеленный плащ и начал отчищать доспехи от засохшей крови. Лайла расположилась рядом. Прислонилась к нему спиной, задумчиво листая гримуар. Донёсшиеся из-за кустов голоса оповестили о приближении остальных.

Алан вышел из зарослей, настойчиво потрясывая головой: в левое ухо залилась вода и никак не хотела покидать новое место жительства. Увидев сидевшую спина к спине парочку, он замедлил шаг и озадаченно почесал шею. Следом нарисовался Рэксволд. Весь мокрый и с сапогами в руках. Он даже бровью не повёл, взглянув на гревшихся у огня — сел обсыхать и многозначительно сказал:

— Мне кажется, я тоже могу видеть будущее.

— С чего вдруг? — спросил Джон, начищая наплечник.

— Сейчас Алан пойдёт обратно, — усмехнулся Рэксволд.

— А вот и… — юнец замолк, смотря как тот демонстративно ставит свои сапоги поближе к пламени. — Ботинки! — парнишка скрылся в кустах, вспомнив забытую на травянистом берегу обувку.

Все рассмеялись.

— Какие у нас планы? — поинтересовался ассасин.

— Уже вечереет, — следопыт взглянул на золотой свет, озаряющий макушки деревьев. — Предлагаю остаться здесь: обсохнуть, выспаться, а с первыми лучами рассвета выдвинуться в путь.

— Замётано.

Лайла продолжила изучать старинную книгу, а Джон с Рэксволдом завели разговор о магии, размышляя, какие полезные умения могли дать те или иные чары. Позже к их беседе присоединился и Алан, изредка высказывавший свои скромные предположения.

* * *

В сумеречном свете бледное лицо Грока выглядело зловеще. Кулак павшего воина, наполовину замаранный высохшей кровью, всё ещё сжимал рукоять топора, будто северянин не хотел признавать своего поражения. Его безжизненный взгляд застыл на куске земли с всклокоченной травой: последствии отражённого удара секиры. Если бы смерть не затянула глаза Грока мутной пеленой, в них бы отразилась тёмная фигура. Она неспешно приближалась. Гробовую тишину вдруг нарушил таинственный шёпот. Загудел холодный ветер. Стал безжалостно трепать волнистое поле. Голос, что тонул в шелесте трав, заметно окреп, превратился в монотонное бормотание. Когтистые пальцы начертили на лбу варвара странный символ и лёгким движением опустили каменные веки. С угрожающим скрипом закачались вековые деревья — мощные порывы ветра донесли из глубин леса нарастающее кроканье. Через несколько мгновений сумеречное небо заполонили слетевшиеся со всех сторон вороны. Загадочная фигура умолкла и отступила назад. Пикирующие птицы моментально облепили тело северянина. В свисте ветра возник леденящий душу, хриплый крик — вороньё испуганно вспорхнуло, и мертвец распахнул глаза.

Одинокие лучи солнца пробивались через тёмную ивовую рощу, пронизывая клубящийся над озером туман. С дальнего берега, полностью утонувшего в молочной дымке, изредка доносилось скрипучее кряканье. Сладостный сон Алана прервался от лёгкого щелбана по носу.