Книга Живые и мертвые, страница 7 – Ярослав Заболотников

— Сделаю всё возможное, — кивнула преисполненная ответственностью Лайла.

— Тогда… приготовьтесь.

Отойдя на несколько шагов, Эста направила ладони на решётку — по тросам, сотканными из чёрного тумана змеями, расползлись длинные потоки. Цилиндры задрожали, а секундой позже их с лязгом перекорёжило. Однако ни Лайла, ни её спутники этого уже не видели. На месте, где они стояли, светлела лишь стёсанная энергией мостовая. На какую тонкими ручейками стекала кровь. От цилиндров. А в одном из них, повреждённом настолько, что разошлись листы металла, можно было увидеть бьющиеся в судорогах тела людей.

— Семьдесят два, — раздался за спиной Эсты глубокий мужской голос. — По шесть на каждый.

Вампирша бросила взгляд через плечо, и тот вонзился в бледное лицо под тёмным капюшоном.

— Не сильно меньше, чем в прошлый раз, — спокойно ответила она. — Продолжай улучшать методику.

Под тихое журчание, ручейки сливались в багровые лужи, в которых отражались сизость небес и высокая плата за чужие инновации. А за стенами по-прежнему раздавалось беззаботное пение цикад…

По солнечному побережью прокатилась энергетическая волна. Она качнула пальмы, подняла в небо белое облако чаек и переполошила всех крабов, что стали один за другим зарываться в песок.

Странники с лошадьми стояли на крошеве мостовой. И если первые неторопливо озирались по сторонам, то животные, навострив уши и выпучив глаза, удивлённо вертели головами: им было невдомёк, почему вокруг всё внезапно стало ярким и просторным, а шум волн позади заставлял оборачиваться. Лишь Бамбук лениво принюхался к солёному бризу и положил подбородок на плечо Джона.

— Ну… это явно не Ардонэйзия, — задумчиво осматривался тот. — Эста не говорила, куда именно нас отправит?

— Я не уточняла, — удерживая подласую кобылу левой рукой, правой Лайла прижимала к груди мефита. — Ведь даже не знаю, откуда начать поиски. Скарги. Разведка, — вслед за командой ставший невидимым мефит устремился в небо.

— Да какая разведка? — Рэксволд шагнул вперёд, увлекая за собой каурого коня. — Это Дамское Побережье.

Джон сперва хотел спросить про странное название, но потом направил взор вглубь острова, где над пальмовыми зарослями высились три похожих на юбки утёса.

— Пойдёмте сразу до родника прошвырнёмся, — бросил назад ассасин. — Тот, что у крепости, меня давно заманал. То привкус гадкой пыльцы, то дохлые мухи плавают. Здесь такого не будет.

— Это как? — Джон вместе с остальными зашагал вперёд. — Тут насекомых, что ль, не водится? Или зелени цвести не надо?

— Ты поспорить хочешь? — оглянулся Рэксволд. — Смотри, я тебя, усатый-бородатый, здесь в два счёта обставлю. Эти земли — родная гавань свободолюбцев. А я из их числа. И частью души по-прежнему пират.

— Свой последний абордаж хоть помнишь? — влезла в разговор Эрминия, за которой на верёвке плелась гнедая кобыла. — Или вдрызг пьяным был?

Лайла с Джоном улыбнулись, а спереди прилетел ответ:

— Освежу тебе память словами наставника: «запоминать что-то последнее — признавать, что оно не повторится». Потому ром — отличный помощник. Просто нужно знать меру.

— У пиратов одна мера: если влёжку — значит, хватит. А потом блевать дальше, чем видишь.

— Эрми, Эрми… — повернул голову Рэксволд. — Я, кажись, понял, почему ты так ненавидишь выпивку. Это в тебе зависть говорит. Внимание! Сейчас пойдёт привычная песня о том, как пойло даже бравых воинов превращает в вялую скотину… — на лице ассасина отметилась усмешка.