Книга Живые и мертвые, страница 57 – Ярослав Заболотников

— Из-за предательства?

— Лишь поначалу. А потом я поняла: мои создатели — вместилища пороков. Жестокие и неблагодарные. Высокомерные и завистливые. Развратные и не знающие меры. Они бороздят вселенную тысячами лет, но так и не научились мирному сосуществованию. Вместо этого люди изобрели бесчисленное количество способов истреблять друг друга. Неудивительно, что они создали меня. Олицетворение всех пороков. Свою погибель.

— Ты презираешь людей. Но ведь я… тоже человек, — в карих глазах застыло непонимание.

— Лишь внешне, — Хризальтера пристально посмотрела на мужчину. — Человеком ты перестал быть, когда убил представителя своего вида ради предсмертного разговора со мной.

— И кто я тогда?

— Тот, кто сегодня вновь совершит выбор. На сей раз более сложный.

— Что от меня требуется?

— Во всех мирах, где я побывала, люди изобретали валюту. Главную — для правящих сословий. Криогенные стержни, стволовые вытяжки, слитки платины, мекобдовые шары. Второстепенную — для остальных, из менее ценных ресурсов, как здесь. Хотя я встречала миры, где второстепенная валюта была эфемерной и имела ценность лишь потому, что все безусловно в это верили. Абсурдна действительность или логична, но людская суть полна алчности, — демонесса лукаво улыбнулась. — С закатом ты отправишься в город на побережье, в самую шумную таверну, и пустишь слух, что новая владелица мельницы платит своим рабочим в три раза больше, чем предыдущий хозяин.

— Хм, — Могрим уронил взор в миску, по дну которой ползала муха. — Работяг клюнет немало…

— Буду рада наплыву гостей, — мечтательно прищурилась Хризальтера.

— К чему тебе столько душ? — поднял глаза мужчина.

— Мои аппетиты связаны с грандиозными планами.

— Расскажешь?

— Зачем? Увидишь, когда вернёшься, — взлетевшую муху пронзила тонкая, как игла, тень. — Мы с Сумрой будем тебя ждать.

Муха упала на пол. Осталась лежать на нём точкой в длинной истории. Хотя в конце должно было стоять многоточие, зиять тремя чёрными дырами вселенной, в каких обычно бесследно пропадают объекты, а в данном случае — факты.

Хризальтера не сказала, как лично растерзала одного из инкаэров, чтобы жадно поглотить его энергию. Не поведала, как ради забавы уничтожала миры, никоим образом не связанные с людьми. Не упомянула, что её мнимая несокрушимость однажды закончилась смертью от рук звёздного народа. И уж тем более никогда бы не признала, что её текущее, крайне шаткое существование пробуждает в демоническом нутре обыкновенный страх.

Три точки вполне могли бы отразить три оттенка ещё одного человеческого порока. Ложь. Замалчивание. И самообман.

Прежде чем открыть глаза, Лайла сладко потянулась в гамаке, словно он был из шёлка, а не грубой парусины. Впервые за долгое время вампирша спала как убитая. Без тревог, забот и печалей, как когда-то, будучи девчушкой, засыпала на руках отца. Приподняв веки, Лайла увидела сидевшего на рундуке Джона. Тот улыбнулся, и она улыбнулась в ответ.

— Выспалась?

— Не представляешь насколько. Мне снился Эльтарон, шумящие леса под летним солнцем… — вдруг безмятежность на лице начала таять: — Я упала… — вампирша рывком переместилась в сидячее положение и заметила, что в каюте стало просторнее: — Я не вижу вещей Шойсу. Что с ним? Там были ещё существа⁈ Эрми в порядке⁈ Рэкс⁈