Онлайн книга «Живые и мертвые»
|
— Думаю, все уже в курсе, что графский выкуп усвистал макаке под хвост, — начал свою речь капитан. — Арабеска выкрала пленника. Подло и дерзко. Многие считают, что она прикидывалась румяной булочкой, а оказалась пирожком с осклизлым говном. Но я кину ещё теста на судейский стол. Сегодня в опустевшей каюте я нашёл тайник, откуда неслабо пасло звёздной пылью. Девка плотно на ней сидела, а я ни оком, ни ухом. Видать, она умело шифровалась, но я — капитан. Должен был знать. Сказанным я её не выгораживаю. Разделяю с ней вину. Потому, пока я с тройным усердием буду искать для нас поживу, не вешайте носы. Держите их по ветру и подальше от порошка. Чтобы не пожалеть… Густаф обвёл матросов ледяным взглядом: ни у кого не осталось сомнений, что попадись ему Арабеска, сгинет та мучительной смертью. Под всеобщее безмолвие капитан удалился к штурвалу — на палубе зашумели разговоры. — А с виду нормальная была… — чуть расстроенно сказал Рэксволд. — Попробуй хоть иногда смотреть не на задницу, — кольнула его взором Эрминия. — Дельное замечание, — усмехнулся Джон. Лайла же промолчала. В очередной раз подумала о суровой правде жизни: в огромном мире, исчисляемом тысячами миль, крайне мало достойных людей. Но ей повезло. Рядом любимый и верные друзья, от которых всегда знаешь, чего ожидать. Глава 5 Бордовый… Чёрный… Бордовый… Чёрный… Бордовый… Могрим приподнял веки. Взор вылетел в распахнутое окно, где крылья мельницы неспешно нарезали лучи заката. Мужчина опустил голову: руки лежали на подлокотниках, а сам он сидел в каком-то старом кресле. Взгляд начал бродить по комнате. Лакированный комод. Широкая кровать. Полки с книгами. — С пробуждением, — донеслось сверху. Могрим задрал голову. Демонесса лежала на потолке. Раскинув крылья, нежилась на теневом пятне, точно на перине. — Я всё ещё жив… — Забавно, что ты считаешь это жизнью. Тебе некуда идти. Нечего терять. Всё, чем ты обладаешь, находится сейчас на тебе. Внутри же пустота. Ни любви, ни страха, ни амбиций. Дом. Общество. Долг. Для тебя чуждые понятия. Ты вечный скиталец, какого с миром соединяет лишь условность: биение сердца. Это не жизнь. Существование. И всё же одно создание заставляло твою каменную душу трепетать. Кто бы мог подумать… — Измываться станешь? — Зачем? — перевернувшись на бок, демонесса подпёрла голову рукой. — Я констатирую факты. О тебе. Иначе не узнать, заслуживаешь ли ты ответа на свой вопрос… — И как? Заслуживаю? — в карих глазах блеснула надежда, всего на мгновение, потом же поникший взгляд спустился на пыльный пол. — Ответа не будет… Ты играешь со мной… Шорох крыльев. Стукнувшие о пол копыта. Возникшие в поле зрения ноги. Могрим поднял взор: смело взглянул в лицо смерти. Пусть её взгляд был цвета сирени, горизонтальные зрачки чернели разрытыми могилами. Сверлили душу. Тёмные когти аккуратно коснулись щетины, прошелестели по щеке до самого подбородка, сорвались на грудь. Замерли. Будто слушали биение сердца. — Загробный мир, — вдруг сказала демонесса, — выстроенная в эфемерности темница, где узников сопровождают лишь два спутника: одиночество и забвение. А даже если бы ты смог пробраться внутрь, сумел бы отыскать в бесконечности душ нужную, был бы горько разочарован. Мало чью сущность время не исказит до неузнаваемости. Лисы, какую ты любил, уже не существует. |