Книга Киборги Нотариуса, страница 72 – Брендон Сандерсон

Вот так новость!

— Правда, что ли?

Она кивнула:

— Если я присвою что-то из этого золота, его все равно придется отдавать рыцарям Кристаллии… а мне на данный момент неохота иметь с ними никакого дела.

Я все равно засунул в карман еще несколько слитков – на ее долю.

— Алькатрас, иди-ка посмотри вот на это, – позвал Каз.

Я неохотно оторвался от золота и, позвякивая, подошел к своим спутникам.

Они стояли на некотором расстоянии от саркофага, не приближаясь к нему.

— Что такое? – спросил я.

— Присмотрись-ка, – сказал Каз, щурясь в свете единственного фонаря.

Мне понадобилось усилие, но все же я разглядел то, о чем он говорил.

Пыль!

Она висела в воздухе, не двигаясь, не оседая.

— Это что такое? – спросил я.

— Понятия не имею, – сказал Каз. – Но если присмотришься… видишь, саркофаг стоит как бы в пузыре воздуха? Пол кругом него совсем чистый, пыли не наблюдается…

Я пригляделся, и точно: кругом саркофага на полу виднелся большой круг, внутри которого не было даже следов пыли. То ли здесь хорошо убирались, то ли… то ли пыль туда никогда и не оседала. Обратив на это внимание, я заметил, что в целом комната выглядела куда более пыльной, чем библиотека за стеной. Видимо, в гробницу достаточно долго никто не входил.

— Не так все просто с этим чуланом, – сказала Бастилия. Она стояла, положив руки на бедра, и озиралась кругом.

— Похоже, – сказал я, хмурясь. – А еще я ни разу не видел иероглифов, похожих на эти.

— И много ты их на своем веку повидал? – спросила она, подняв бровь. Прозвучало скептически.

Я почувствовал, что краснею.

— Я к тому, что выглядят они не так, как положено древнеегипетским.

Объяснить было трудно. Стены, как и следовало ожидать, были сплошь в пиктограммах, маленькие рисунки явно складывались в слова. Однако вместо фигурок людей с головами зверей или птиц я увидел изображения змей и драконов. Вместо скарабеев – угловатые символы, напоминавшие руны.

А над дверным проемом, сквозь который мы вошли, разбив кладку…

— Каз!.. – крикнул я, указывая рукой.

Он обернулся, посмотрел… и глаза у него стали вдвое шире обычного.

Там, врезанный в камень над дверью, виднелся круг, поделенный на четвертушки, и внутри каждой части красовалось по символу.

Точь-в-точь чертеж, что Каз рисовал для меня на земле, объясняя природу разных талантов.

Колесо инкарнатов…

Только на данном конкретном имелся добавочный кружочек прямо по центру, со своим собственным символом. И кольцо по периметру, разбитое на половинки, а в каждой половинке – еще символы.

— Не совпадение ли? – медленно проговорил Каз. – Я к тому, что здесь у нас просто круг, раскроенный накрест. Совсем не обязательно тот самый чертеж…

— Нет, – возразил я. – Тот самый. Уж очень правильно смотрится.

— Может, его кураторы изобразили? – предположил Каз. – Они видели, как я его в пыли рисовал, и скопировали. А потом перенесли сюда, чтобы сбить нас с толку!

Я мотнул головой:

— Я же через линзы различителя смотрю. Рисунок такой же древний, как и сама гробница.

— И что это значит? – спросила Бастилия. – Глядишь, поймем, что́ тут за местечко!

Я вновь ощутил раздражение. Почему я сам не додумался? Это Бастилия такая сообразительная – или я туповат?

(Только давайте больше это не обсуждать, хорошо? И вообще лучше забудьте, что я об этом упомянул!)