Книга Талант под прикрытием, страница 107 – Брендон Сандерсон

Я некоторое время молчал.

— Ну так почему, – спросил я в конце концов, – моих родителей здесь сейчас нет? Почему тебе пришлось ехать за мной?

— На это у меня нет внятного ответа, Алькатрас. Знаешь, мы потеряли след твоего отца много лет назад, вскоре после твоего рождения. Я отчасти надеялся обнаружить его где-нибудь здесь. Думал, может, он объявится на твое тринадцатилетие и сам доставит Пески. Но этого не случилось.

— И ты, значит, совершенно не представляешь себе, куда он подевался?

Дедушка Смедри скорбно покачал головой.

— Твой отец – очень хороший человек, – сказал он наконец. – И великолепный окулятор. Прямых доказательств нет, но инстинкт говорит мне: он жив. Должно быть, он охотится за чем-нибудь крайне важным. Хотя, убейте меня, я не понимаю, что это может быть такое!

— А моя мама? – спросил я.

Дедушка Смедри воздержался от немедленного ответа. Поэтому я позволил себе отвлечься и заговорить о другом, что меня уже некоторое время беспокоило.

— Когда там, в библиотеке, я надел линзы следопыта и стал выяснять, куда тебя увели, – сказал я, – твои следы все не гасли, как будто я знал тебя уже очень-очень долгое время.

— Чему же тут удивляться? – спросил дедушка Смедри.

— А ты, – продолжал я, – когда только-только явился к нам в дом, тотчас запеленговал мою комнату через те же самые линзы, ибо видел, сколько туда ведет отпечатков. Но в тот день я только один раз вышел оттуда и снова зашел. Значит, ты видел и другие следы, оставленные несколько часов назад и даже несколько дней!

— Верно, – кивнул дедушка Смедри.

— Ну так что, – допытывался я, – это значит, линзы следопыта вернее всего выслеживают членов семьи?

— Не совсем так, – сказал он. – Члены семьи до некоторой степени являются частью тебя. То есть частью того, что ты знаешь лучше всего. Поэтому их следы и держатся дольше всех остальных, и для этого не обязательно знать друг друга лично. Или думать, что знаешь…

Я тихо сидел справа от него. Потом снова заговорил:

— Я видел отпечатки мисс Флетчер много часов спустя после того, как она их оставила.

— Чему же тут удивляться.

Я прикрыл глаза.

— Почему она рассталась с моим отцом? – спросил я затем.

— Он влюбился в Библиотекаршу, мальчик мой, – ответил дедушка Смедри. – Их свадьба была не разумным взвешенным решением в его жизни. Правда, сами они были уверены, что у них все получится.

Я спросил:

— Однако ошиблись?

— Естественно, – ответил дедушка Смедри. – Твой отец увидел в ней что-то… Что-то такое, что я, как ни старался, увидеть не мог. Она была далеко не самой правоверной Библиотекаршей, и твой отец рассчитывал со временем переманить ее на нашу сторону. Но она… сдается мне, она склонна думать исключительно о себе. Она вышла за твоего отца ради его таланта. Прости, но я совершенно убежден в этом. Я полагаю, что в ней-то и была главная причина, по которой твой отец согласился оставить тебя на воспитание в Тихоземье. Это давало твоей матери возможность видеть тебя. Он ведь все еще любил ее, боюсь… А может, и сейчас еще любит, милый мой дурачок…

Я крепко зажмурился. «Она украла и продала Блэкбёрну Пески Рашида. Мое наследство. Дело всей жизни моего отца. И… зря ли Блэкбёрн говорил, что она с радостью продала бы и меня самого». Я не знал, как разобраться в собственных чувствах, что думать. Некоторым образом все опасности и угрозы, перед лицом которых я оказывался в течение нескольких минувших дней, потрясли меня меньше, нежели простой факт: моя мать, оказывается, жива.