Книга Рыцари Кристаллии, страница 78 – Брендон Сандерсон

Я бегом поднес ей очередную охапку книг. Гималайя схватила их, даже не посмотрев на меня, и каждую метнула в нужную стопку с ловкостью бывалого шулера, сдающего карты.

Потрясающе!

— Не хотела, но придется сказать, – бормотала Гималайя, не прекращая работы. Солдаты, звякая доспехами, носились взад и вперед, подтаскивая к ее ногам груды еще не разобранных книг и унося безупречные стопки, выраставшие у нее за спиной. – Ну вот что с вами не так, жители Свободных Королевств? – вопрошала Гималайя как бы в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь. – Я удрала из Тихоземья, поскольку не могла смириться с тем, что злые Библиотекари утаивают от людей правдивые знания. Но что преступного в систематизации? Почему вы так безобразно обращаетесь с книгами? Почему бы не содержать их хоть в каком-то порядке?.. Вы гордитесь тем, что у вас повсюду свобода, но когда отменяют все правила, воцаряется хаос. Без упорядочения не обойтись…

Я положил принесенные книги и ринулся за новой порцией.

— Почем знать, какие ценности могли быть здесь утрачены? – продолжала Гималайя. Ее руки так и летали. – В неприбранных книгах плесень заводится. Их мыши грызут! Книги следует беречь и хранить! Опять же, кто-то должен вести перепись всего, что имеется, чтобы вы собственную коллекцию могли оценить как следует!

Подошел Фолсом. У него тек по лицу пот. Он широко улыбался, с обожанием глядя на Гималайю.

— Почему я должна была отказываться от своей сути? – продолжала она говорить, как в бреду. – Почему я не могу быть тем, кем, по сути, являюсь – Библиотекарем, только на вашей стороне? Я ни от кого не хочу утаивать познания о Вселенной, я просто желаю привести их в систему! Я не хочу, чтобы все застыло в неизменности, я жажду понимания! – Она умолкла на миг, после чего воскликнула торжествующим голосом: – Я хороший Библиотекарь!

Схватила полную охапку книг, встряхнула, точно перец в перечнице… и книги чудесным образом разлетелись из ее рук с учетом параметров отбора: тема, величина, автор.

— Вот это да, – выдохнул Фолсом.

— А ты правда любишь ее, – сказал я без тени вопроса в голосе.

Фолсом покраснел:

— Что, настолько заметно?

Лично мне в глаза не бросилось, но я лишь улыбнулся.

— Эти шесть месяцев были просто сказкой, – проговорил он тоном, мечтательным до отвращения: манера говорить, свойственная безумно влюбленным. – Сперва я пытался выяснить, а вдруг она в самом деле шпионка. Убедился, что с ней все в порядке… и понял, что мне ужасно нравится проводить с ней время. Я и предложил научить ее нашим налхалланским обычаям…

— Ты ей признался? – спросил я, оглядываясь на солдат, сновавших мимо нас с охапками книг.

— Никак не могу решиться, – сказал Фолсом. – Ты посмотри на нее, второй такой на свете нет. А я кто? Всего лишь обычный парень…

— Обычный парень? – переспросил я. – Фолсом, ты же Смедри. Ты член знаменитой семьи!

— Ну да, вроде как, – пробубнил он, глядя в пол. – В смысле, знаменита семья и фамилия, а сам я скучный и неинтересный. Кого способен впечатлить критик?

Я прикусил язык, чуть не ляпнув, что и Библиотекари – публика далеко не самая яркая.

— Слушай, – я постарался найти подходящие слова, – не то чтобы я здорово во всем разбираюсь, но, по-моему, раз ты ее любишь, надо ей об этом сказать. А еще…