Книга Рыцари Кристаллии, страница 47 – Брендон Сандерсон

В комнате воцарилась тишина, только слышно было, как скрипит перо по пергаменту.

Я молча вышел. Мне больше не хотелось ни слуг ловить, ни дедушку Смедри разыскивать. Мне было физически тошно. Так, будто я слопал целый мешок хеллоуинских конфет, а потом схлопотал в живот кулаком. Я просто брел куда глаза глядят, более-менее держа курс на гостиную, где оставил тусовщиков. Придя туда наконец, я с изумлением обнаружил, что веселье в компании поддерживает весьма неожиданный персонаж.

— Дедушка?.. – спросил я, заглядывая внутрь.

— Ах, Алькатрас, мальчик мой, – сказал дед. Он взгромоздился на барном стуле с высокими ножками. – Как ты вовремя! Я тут знай убеждаю милых юношей, что ты вскорости вернешься и им совершенно не о чем беспокоиться.

Вообще-то, они не выглядели взволнованными. Они успели где-то раздобыть еще лакомств – попкорна и хуберстакеров.

Я так и торчал на пороге. Почему-то мне стало вконец худо от мысли о том, чтобы болтать с малознакомыми тусовщиками в присутствии дедушки Смедри.

— Плоховато выглядишь, внучек, – заметил он, приподнимаясь на стуле. – Давай раздобудем тебе какое-нибудь средство от дурного самочувствия!

— Я… хорошо бы, – пробормотал я.

— Мы ненадолго! – оповестил компанию дедушка, резво спрыгивая с барного насеста.

Я следовал за ним по длинному коридору, пока он не остановился у затемненной каменной развилки и не повернулся ко мне.

— Я нашел отличное решение, малыш. Кое-что такое, что тебя мигом взбодрит!

— Прекрасно, – обреченно кивнул я. – И что же это?

Вместо ответа он отвесил мне пощечину.

Я шарахнулся, моргая от неожиданности. Особо больно не было, просто случилось это как-то слишком внезапно.

— И что это было? – спросил я его.

— Я тебе по физиономии засветил, – пояснил дедушка Смедри. Чуть понизил тон и добавил: – Старое, знаешь ли, фамильное средство.

— От чего?

— От меланхолии, – сказал дедушка Смедри, вздохнул и уселся прямо на ковер на полу коридора. – Присаживайся, мальчик мой.

Я послушался, все еще пребывая в некотором офигении.

— Я только что переговорил с Фолсомом и его прелестной спутницей, Гималайей, – сказал дедушка, улыбаясь так, словно не он только что втащил мне по лицу. – Кажется, они тебя считают совершенно бесстрашным!

— В чем проблема, если и так?

— Липучие Верны! Какие проблемы? Я прямо возгордился, когда это услышал! Смелость, бесстрашие – неизменные черты гордых представителей нашей семьи!.. Фишка в том, что они еще кое-что о тебе рассказали, правда, лишь после того, как я на них надавил.

— И что же?

— Ты эгоцентричен. Ты считаешь себя лучше обычных людей и говоришь только о себе любимом. Как-то не похоже это на того Алькатраса, которого я знал. Совсем не похоже! Я пришел сюда, чтобы проверить услышанное… и что же я вижу? Орава льстивых прихвостней Аттики болтается по моему замку, совсем как в старые времена…

— Прихвостни? Аттики?.. – переспросил я, поглядывая на ту самую дверь дальше по коридору. – А я думал, это мои фанаты, не его…

— В самом деле?

— Да, они читали про меня в книгах. Они все время их вспоминали…

— Алькатрас, деточка, – сказал дедушка Смедри, – ты сам-то эти книги читал?

— Ну… нет.

Наш разговор выбивал почву у меня из-под ног. Разве я не заслужил, в конце-то концов, чтобы на меня смотрели снизу вверх, чтобы меня уважали? Хвалили?