Книга Теневой мир, страница 63 – Джон Демидов

— Извини, Борис… Я очень ценю твоё предложение, но я доверяю мнению Сурка, и, если он говорит, что ты не надёжен — значит, для тебя это приговор. В нашей ситуации мы не можем позволить себе лишних рисков, так что в группу я тебя не возьму… Просто сиди и жди, пока мы дойдем до первого места, и тогда эта арена закроется, выпустив на волю всех своих участников.

После моих слов лицо Бориса мгновенно изменилось. Ожидание и какая-то скупая усмешка сначала сменились недоумением, а потом и откровенной злобой. Он скривился, а потом, зло сплюнув на пол у своих ног, проговорил с мрачным обещанием в голосе:

— Ну что ж… Хорошо, Сурк, поздравляю… Ты добился своего, и благодаря тебе вы лишились первоклассного бойца. — после этого он перевел свой взгляд на меня, и продолжил:

— Запомни, новичок… Вы ещё очень пожалеете, что не взяли меня. Эта арена сжирает таких, как вы, — тех, кто слишком самоуверен. Когда вы окажетесь в дерьме, и я услышу ваши крики о помощи — я буду смеяться. Смеяться и вспоминать этот день, когда ты отказался от моего предложения, послушав мнения этого соплежуя!

С этими словами он резко развернулся и ушёл вглубь своей камеры, скрываясь в темноте, а его последние слова повисли в воздухе, оставляя после себя весьма неприятный осадок. Переведя взгляд на Сурка, который, наконец, расслабился и отступил от решётки, глубоко и тяжело дыша. Заметив мой взгляд, он сказал с нотками благодарности в голосе:

— Спасибо, пацан. Ты не представляешь, как много это для меня значит. Спасибо, что не подвел и прислушался к голосу разума. С этим уродом в команде я бы никогда не смог расслабиться, а боеготовность от этого сам понимаешь… Отнюдь не увеличивается. Мы и так справимся с этой ареной, а сейчас для этого надо и правда немного отдохнуть…

Я молча кивнул, соглашаясь с последним утверждением, после чего повернулся к сладенько сопящей Рите, которая настолько вымоталась, что полностью пропустила разыгравшуюся драму, и аккуратно устроившись рядом с ней, закрыл глаза и попытался успокоиться… Но сон упорно не шел.

В голове крутились тысячи мыслей: о мастере теней, о времени, о новом бое, о том, что было бы неплохо реально заняться изучением книг, а еще и способности новых теней… Всё это смешалось в моей голове в один большой комок, который ставил жирный крест на всех моих попытках расслабиться. Я переворачивался с боку на бок, пытаясь найти удобное положение, но ничего не помогало, и с каждым новым мгновением чувство, что я тупо теряю время, росло во мне как снежный ком.

Именно в этот момент, когда я в очередной раз повернулся на другой бок и открыл глаза, чтобы просто посмотреть в темноту, я осознал, что вечер перестает быть томным, а все из-за того, что у решётки нашей камеры, со стороны коридора, стояла фигура в плаще с накинутым на голову капюшоном.

Первым делом я подумал о том, что все-таки уснул, и достаточно просто ущипнуть себя, чтобы проснуться в своей камере под мерное сопение Риты и храп Сурка, вот только когда я себя ущипнул — кроме появившихся болевых ощущений, ничего не изменилось… Боль была весьма настоящей, и она лучше любых слов сказала мне о том, что фигура перед решеткой очень даже реальна, и пришла она сюда совсем не просто так.

Осторожно приподнявшись на локте, стараясь не потревожить Риту, и, бесшумно ступая ногами по холодному каменному полу, я сделал несколько шагов в сторону решётки, и как только расстояние между нами сократилось до пары метров, то тут же услышал шипящий голос, в котором сквозила откровенная насмешка, смешанная с презрением: