Книга Вызов брошен, страница 6 – Джон Демидов

— Но… Но почему? — наконец выдавил я, всё ещё не понимая. — После того, что я… После ментальной атаки на пилота? Разве я не… не слишком опасный элемент для такого места?

Кузнецов после этого вопрос негромко, но искренне рассмеялся, после чего произнёс:

— Опасный? О да… Человек, который способен одним лишь усилием воли отключить сознание высококлассного пилота на сверхзвуковом истребителе действительно крайне опасен. С формальной точки зрения — вас и на пушечный выстрел не стоило бы подпускать к любым стратегическим объектам, не то что к Кремлю. — Он сделал небольшую паузу, после чего с более серьёзным взглядом продолжил:

— Однако, не стоит думать, Сергей Игоревич, что у нас работают глупые люди… Как только мы узнали, что объект «Серафим» — это вы, то нашими специалистами тут же из Калининграда было запрошено ваше личное дело, которое было тщательно изучено, и на основании ваших вступительных психологических тестов, которые вы проходили при поступлении в военный институт, было принято такое решение.

Я удивлённо поднял бровь. Тесты? Эти бесконечные опросники реально позволяют что-то там определить?

— И что же они там увидели? — полюбопытствовал я, на что мой сопровождающий спокойно ответил:

— Они увидели человека с высоким интеллектом, развитым логическим мышлением, чёткой внутренней иерархией ценностей и, что критически важно, — выраженным инстинктом защитника. Не агрессора, не хищника, а защитника.

Вы склонны применять силу только в ответ на прямую угрозу или для достижения ясной, с вашей точки зрения, благой цели. Вам свойственна стратегическая, а не тактическая жестокость. Проще говоря — вы не психопат и не глупец. Вы не станете использовать свои способности просто так, от скуки или чтобы доказать своё превосходство. Особенно — в самом сердце страны.

Он откинулся на спинку сиденья, наблюдая за моей реакцией, после чего располагающим голосом постарался донести:

— А провоцировать вас, поверьте, никто не будет. Мы уже один раз обожглись, и повторения этой ситуации не хочет никто. Мы ценим ресурсы, а вы, Сергей Игоревич, ресурс уникальный.

Так что с вами будут разговаривать, вам будут предлагать компромисы, и возможно — убеждать, но давить, или, упаси боже, применять силу? Это было бы верхом идиотизма с нашей стороны.

Его слова звучали разумно. Слишком разумно, чтобы быть правдой, но в них прослеживалась железная логика. Я понимал, что государству действительно был не нужен взбешённый абсолют, разносящей его святая святых. Им нужен был союзник, и они сделают всё, чтобы его получить.

Ещё несколько минут прошли в идеальной тишине, поэтому мне ничего не мешало наслаждаться мелькающими за окном пейзажами, знакомыми каждому россиянину — высотки, мосты, освещённые фасады исторических зданий… А в один момент наш кортеж резко свернул на набережную, сразу после чего перед нами выросла та самая мощная, зубчатая стена из красного кирпича, освещённая кучей прожекторов.

Когда мы подъезжали к первым воротам — машины сопровождения тут же свернули в сторону, перекрывая дорогу за нашей спиной, а наш автомобиль, почти не снижая скорости, промчался мимо караульных, и въехал через массивные ворота на территорию Ивановской площади. Мы проехали мимо приземистых, величественных зданий соборов и колокольни, мимо царь-пушки и царь-колокола… После чего автомобиль остановился у подъезда одного из административных корпусов.