Книга Вызов брошен, страница 118 – Джон Демидов

Тираэль запарковала нашу телегу, после чего достала с её дна моток верёвки, и закрепив её на телеге, стала разматывать вниз.

— Первый уровень я думаю сразу проскочим, и зайдём на втором. Там относительно безопасно, если не сворачивать с тропы, и я думаю мы сможем найти подходящее место для стоянки, где можно переночевать, не опасаясь нашествия тварей. Утром проснёмся, и начнём уже полноценный спуск.

— А ночью почему не спуститься? — спросил я, на что Шани ответила тихим голосом:

— Потому что ночью в разломе просыпается то, что днём спит… И поверь, Кейрон, ты не захочешь встречаться с с этим без должной подготовки.

Спустя минут десять, за время которых мы разгрузили телегу, распределив вещи между собой, мы наконец начали спуск. Первой пошла Тираэль, которая знала маршрут, сразу за ней полезла Лейла, а там и до Силь дело дошло. Я попытался помочь Шани, у которой рука до сих пор висела безжизненной плетью, но она только отмахнулась, и сказала:

— Сама справлюсь, не маленькая.

Следом за ней полез Илюха, контролирующий Жаклин над своей головой, а я замыкал эту процессию, даже не представляя — что меня ждёт в этом разломе…

Сам спуск занял минут пятнадцать, по истечению которых мы оказались на широком уступе, уходящем вглубь скалы, а впереди, прямо перед нами, виднелся вход в пещеру, откуда лился тусклый, зеленоватый свет.

Интерлюдия. Роман Григорьевич. Кремль.

Прошло полтора часа после того, как на территории Красногорска сомкнулся фиолетовый портал, унося семерых убийц обратно в неизвестность. Полтора часа непрерывной, изматывающей работы для всех экстренных служб, для военных, для чиновников, и очередные сутки без сна для Романа Григорьевича.

Сейчас он сидел во главе длинного стола в ситуационном зале Кремля, а вокруг него расположились десятки людей: министры, генералы, руководители спецслужб, учёные и медики. На огромных экранах позади них мелькали карты, схемы и колонки цифр, глядя на которые становилось по-настоящему дурно. Совещание началось совсем недавно, и сейчас каждый новый докладчик привносил новую порцию мрачной статистики о произошедших событиях.

— … Таким образом, общее количество подтверждённых погибших составляет двенадцать тысяч семьсот сорок три человека, — раздался глухой голос министра МЧС, который докладывал, не поднимая глаз от своего планшета. — Ещё около восемнадцати тысяч числятся пропавшими без вести.

Мы продолжаем разбор завалов, но с каждым часом надежды найти выживших становятся всё меньше. Раненых — более двадцати тысяч, из них почти тысяча в критическом состоянии. Полностью разрушено или повреждено свыше трёхсот частных домовладений, двадцать семь многоквартирных домов признаны аварийными и подлежат сносу.

Без крова остались около пятнадцати тысяч семей. Разворачиваются двадцать три пункта временного пребывания, все пострадавшие в полной мере обеспечиваются питанием, предметами первой необходимости и медицинской помощью. В случае необходимости пострадавшим помогают психологи.

Роман Григорьевич слушал это с совершенно бесстрастным лицом. В нужных местах он кивал, задавал уточняющие вопросы, но где-то в глубине его сознания эти цифры превращались в нечто иное. Он видел не статистику, а лица. Лица тех, кто оказался на пути семерых чудовищ, пришедших из другого мира.