Книга Игры великих, страница 62 – Джон Демидов

«Если бы у меня было больше таких Игнатьевых, — подумал Роман Григорьевич, отходя от окна и направляясь к своему креслу. — Не бюрократов, не карьеристов, не осторожных чиновников, а оперативников, мыслителей, способных действовать в условиях полной неопределённости… Тогда, возможно, мы бы уже не догоняли, а задавали тон в этой новой гонке. Гонке, где приз — не что-то приземлённое, а целые миры».

Он сел в кресло, и бросил косой взгляд на план операции, составленный Игнатьевым. Этот план был рискованным, почти авантюрным, но в нём прослеживалась логика, а так же понимание цены ошибки.

Роман Григорьевич позволил себе редкую, почти неуловимую улыбку. Возможно, ещё не всё потеряно. Возможно, эта история с «абсолютом», начавшаяся как трагедия и фарс, ещё обернётся тем, во что они все так отчаянно хотели верить — началом новой эры. Эры, в которой Россия найдёт своё место не благодаря нефти и газу, а благодаря тем, кого она смогла защитить, и тем, кто, подобно Игнатьеву, был готов идти до конца.

Он нажал кнопку внутренней связи, и произнёс:

— Анна, приготовьте, пожалуйста, крепкий чай, и документы по спецфонду «Прометей». Да, все. Будем работать.

А внизу, у Спасских ворот, чёрный седан с тонированными стёклами уже ждал своего единственного пассажира. Игнатьев, сев на заднее сиденье, лишь коротко кивнул водителю, сразу после чего машина бесшумно тронулась, растворившись в ночной московской мгле, увозя полковника на встречу с арсеналом, который должен был стать ключом к свободе одной девушки и, возможно, оружием возмездия целого государства…

Слово автора:

Дорогие друзья, всех поздравляю с наступающим Новым годом! В новом году желаю каждому из вас, чтобы цели достигались, желания исполнялись, а мечты становились реальностью! 🥳

Завтра, первого января, главы скорее всего не будет, но я её обязательно возмещу в ближайшие дни)

Кейрон. Светлогорск

Культист лежал на спине, сжимая сломанный нос и хрипло дышал. Боль от моего ментального удара явно ещё не отпустила его полностью, но не смотря на это в его глазах плескались целые озёра безумия и ненависти.

— Вы… глупцы… — прохрипел он, выплёвывая сгусток крови. — Госпожа… она найдёт вас… Её власть безгранична, и вы лишь отсрочили неизбежное…

В этот момент ко мне подошёл тяжело дышащий Илья, со сжатыми кулаками, который не сводил своего взгляда с поверженного противника. Я видел, как в глазах моего друга борются отвращение, гнев и… смирение. Смирение с необходимостью решительных действий.

— Серёг… — тихо сказал Илья, не отводя взгляда от культиста. — Мы не можем его оставлять вот так. Эта тварь по-любому выживет, предупредит других, и мы потеряем элемент неожиданности… Плюс он ранил твоего лиса, а этого нельзя прощать!

Эти слова были сказаны таким тоном, в котором не было места сомнению. Мой друг просто констатировал факт, и прежде, чем я успел что-то ему ответить или остановить, он сделал шаг вперёд, поднял руку, ладонью в сторону приходящего в себя фанатика, и вдруг воздух вокруг ладони Ильи сгустился и заискрился мириадами мельчайших кристалликов инея.

Одновременно с этим непонятным явлением температура вокруг нас резко упала настолько сильно, что от моего дыхания повалил пар, а потом я почувствовал, как от внезапного, сконцентрированного холода, исходившего от моего друга по коже побежал целый табун мурашек.