Книга Царство Сиалы, страница 81 – Джон Демидов

— Тишина в строю!

После этого он дождался, пока ропот стихнет, сменившись напряженным молчанием, после чего повернулся к полковнику Орлову и подполковнику Чернявскому с лицом, искажённым смесью гнева и недоумения.

— Товарищ полковник, разрешите обратиться? Что это за новости? На каком основании принято такое решение? Как, черт возьми, мы должны развиваться и повышать выживаемость, если у нас будут забирать весь опыт?

Заместитель начальника института открыл рот, чтобы ответить, но подполковник Чернявский легким, почти небрежным движением вышел вперед, оттеснив его плечом, после чего просто до безразличия спокойным голосом, произнёс:

— Ваша дальнейшая прокачка признана нецелесообразной и, более того, потенциально опасной для государственной безопасности, и именно поэтому собирать эссенцию с боссов вам отныне запрещено. Этим буду заниматься я.

Капитан Попов фыркнул, и в его голосе зазвенел откровенный, ничем не прикрытый сарказм:

— А ваша прокачка, выходит, целесообразна и безопасна? С чего вы взяли, что можете позволить себе диктовать нам условия?

Чернявский пожал плечами, и на его губах на мгновение застыла холодная усмешка, после чего он протянул:

— Совершенно верно, капитан. Я подписал контракт с государством… Системный контракт. И теперь государству есть прямой смысл вкладывать ресурсы в мое развитие… В отличие от вас.

— У нас тоже подписаны контракты! — не выдержал Дорофеев, чей бас прогрохотал едва сдерживаемым гневом. — Мы служим России!

Чернявский скривился, словно от дурного запаха.

— Вашими контрактами вы можете разве что подтереться, ефрейтор. Они не стоят и выеденного яйца в глазах Системы. Я вам сейчас говорю о другом… О контракте, заключенном при посредничестве и гарантиях Российского Абсолюта.

От этих слов у меня похолодело внутри. Системный контракт, заключённый с помощью Абсолюта… Это меняло всё. Если он не солгал, то этот контракт был нерушим с точки зрения Системы. Нарушишь — потеряешь и кольца становления, и, возможно, жизнь. Государство нашло способ привязать к себе носителей намертво. Это было одновременно пугающе, и… гениально.

Я попытался представить границы силы Абсолюта, работающего на правительство, и пришёл к выводу, что если у него уже есть системный навык, дающий возможность заключать системные контракты, то он или она уже совершенно точно прокачался как минимум до второго кольца становления, и это напрягало, ведь где-то там, в Москве, уже есть могущественные носители, полностью контролируемые государством, а я себя таким совсем не ощущал.

— Какой тогда нам, скажите на милость, смысл жопы рвать в этих данжах, если качать мы будем не себя, а вас? — не унимался Дорофеев, с багровым от возмущения лицом.

Чернявский снова пожал плечами, демонстрируя полное равнодушие к нашей судьбе, и сказал:

— Если хотите качаться — подавайте рапорт и летите в Москву. Зарегистрируетесь, дождётесь своей очереди, после чего заключите такой же контракт, как и у меня. Когда вы это сделаете, тогда и для вас найдутся ресурсы, а пока что отказ от выполнения приказа — это статья, ефрейтор. И при большом моём желании я могу повернуть ситуацию так, что статью вам нарисуют очень, очень плохую, и никакое ваше колечко вам не поможет, понятно?

Дорофеев, сжав кулаки, хотел сказать что-то ещё, но я резко и со всей силы наступил ему на ногу, от чего он аж подпрыгнул и, шипя от боли, заткнулся на полуслове, бросив на меня яростный взгляд. Подполковник Чернявский, наблюдавший за этой сценой с довольной, хищной усмешкой кивнул в мою сторону: