Книга Царство Сиалы, страница 26 – Джон Демидов

Я слушал его словоизлияния, невольно заражаясь излучаемым энтузиазмом и улыбался, но потом махнул рукой и сказал:

— Да брось, Илюх, мы ж не чужие друг другу люди… Да и вообще… Если бы не твоя светлая голова в том данже с роботами — там бы мы все и остались. Так что мы с тобой можно сказать в расчёте.

Спустя несколько минут мы подошли к длинному, одноэтажному зданию прачечной. Возле входа висела табличка с графиком работы, а из открытых дверей тянуло запахом мыльного порошка и свежевыглаженной ткани.

— Ладно, я первый, — сказал я, пользуясь тем, что Илья был слишком поглощён своими мыслями, чтобы спорить, и тут же юркнул внутрь, оказавшись в небольшом предбаннике, заставленном корзинами с грязным бельём.

За прилавком стояла женщина лет пятидесяти, в синем рабочем халате, с усталым, но добрым лицом, которая как только увидела меня, тут же ахнула и всплеснула руками.

— Батюшки! Да из какой же ты ямы вылез, сынок? — с искренним сочувствием в голосе воскликнула она. — И как ты так умудрился? На учениях, что ли, в грязище по уши извазюкался? Так дождей уж неделю не было… Где грязь то нашёл?

Я лишь пожал плечами, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

— Капитан Попов сказал, что вас должны были предупредить о нашем визите, тёть Валь, — ответил я, сразу после чего продолжил: — Так вот, я как раз из той самой группы, и запачкался так совсем не по своей воле.

— Да уж вижу, что не по своей, — покачала она головой и, оценивающе окинув меня взглядом, потянулась к стеллажам с аккуратно сложенной формой. — Сейчас, сынок, подберу я тебе одёжку… Рост, я смотрю, под сто девяносто… Плечи широченные… Держи.

Она протянула мне комплект старой, но чистой и выглаженной формы защитного цвета «флора», после чего я сердечно её поблагодарил, и прошёл в соседнюю комнату для переодевания. Это была маленькое, захламлённое помещение с голыми стенами и единственной лампой под потолком. Из мебели тут было только небольшое пыльное зеркало в углу, да покосившаяся скамейка.

Я начал раздеваться, с некоторым трудом отдирая от тела заскорузлый, пропотевший и пропахший данжем камуфляж. Когда я скинул нательную рубашку и остался в одних штанах, то случайно глянул в зеркало и поражённо застыл.

Дело в том, что я всегда был в хорошей физической форме — армейская подготовка и собственное стремление к выживанию делали своё дело, но то, что я увидел сейчас, было на уровень выше.

Мускулатура, которая и до прихода системы была рельефной, теперь казалась более… плотной и прорисованной. Плечи стали чуть шире, грудная клетка — массивнее. Это была не гипертрофия качка, а выглядело как естественное, но очень быстрое и целенаправленное развитие тела в сторону максимальной функциональности и силы.

Следы от когтей скармехов и крохотные ожоги от кислоты повелителя тиунов на этой новой, более крепкой коже смотрелись как боевые шрамы, подчёркивающие, и придающие брутальности, а не уродующие.

Это было, безусловно, приятно. Но в голове тут же зазвучал тревожный звоночек. Люди в армии прекрасно знают не только характеры друг друга, но и то — у кого какая конституция тела. Я готов был поставить на кон свою стипендию, что такие резкие изменения не останутся незамеченными, и тут вопрос стоит не в том, заметят или не заметят, а в том, насколько быстро это заметят. Мне срочно нужно было продумать легенду, и было бы очень здорово, если эта легенда будет правдоподобной.