Книга Система становления, страница 59 – Джон Демидов

Из соседнего кабинета выше хмурый и сосредоточенный Орлов, мгновенно сосредоточив свой взгляд на мне.

— Степанов! Какой номер корпуса твоего расположения? — громогласно спросил он, без лишних предисловий, на что я незамедлительно ответил:

— Седьмой, товарищ майор!

— За мной! Быстро!

Мы вывалились на улицу, и картина, открывшаяся нам, была куда более хаотичной, чем та, что была внутри комендатуры. Институт напоминал разворошенный муравейник. Со всех сторон на плац и на улицы между корпусами высыпали курсанты. Кто-то из них был уже в полной выкладке, а кто-то — в расстёгнутых гимнастёрках, на ходу пытаясь застегивать ремень.

Сержанты и офицеры, с искажёнными от крика лицами пытались построить бесформенные толпы хотя бы в какое-то подобие шеренг, тыча пальцами в сторону оружейных комнат.

— Не толпиться! К оружию! Построение у корпусов! — неслось со всех сторон.

Орлов, не обращая внимания на свою перевязанную руку, уверенно прокладывал нам путь сквозь эту суматоху, и через пару минут мы уже подбегали к седьмому корпусу, где царила аналогичная картина полного хаоса.

Майор схватил за рукав пробегавшего мимо старшину, и требовательно прорычал:

— Где начальник курса?

— В оружейке, товарищ майор! — бросил тот на бегу, даже не думая останавливаться.

Орлов тем временем повернул свою голову ко мне, и кивнув в сторону входа, сказал:

— Иди к своим, и держись, Серёг. Спасибо тебе за всё, что было там.

После этих слов он развернулся, и быстрым шагом направился в сторону штаба, откуда доносились самые громкие крики. Не успел я толком придти в себя, как оказался немедленно поглощен всеобщим безумием:

— Степанов! Ко мне! — это был голос нашего ротного, старшего лейтенанта Зайцева. Его лицо было бледным, но весь его вид выражал готовность к любому развитию событий. — Быстро в оружейку, получай оружие и в строй! Броников нет, все розданы, так что не делай голову дежурному и не задерживайся!

Меня буквально втолкнули в знакомую душную комнату, где двое сержантов, обливаясь потом, выдавали из решётчатых сейфов АК-74. Как только я попал внутрь — в тот же миг в мои руки сунули холодный, пахнущий смазкой автомат и два магазина. Шестьдесят патронов против неизвестности.

После данжа, где я ощутил всю горечь нехватки боеприпасов, это казалось смешным, нищенским количеством, но оружейки в казармах не были рассчитаны на большое количество боеприпасов, и ожидать большего было попросту глупо.

— Следующий! Давай, давай, не тупи, Степанов, ты не один!

Выбежав обратно, я влился в строй своей учебной группы, и увидел что почти все ребята стояли с одинаково испуганными и растерянными лицами, и оно не удивительно. Мы учились стрелять, маршировать, рыть окопы… Но нападение на военный институт? Это было за гранью любого понимания.

Тем временем к нам быстрым шагом подошёл начальник курса, подполковник Ермаков. Его лицо было суровым, а в глазах читалась тяжёлая решимость. Он встал перед строем, и даже не став дожидаться идеального равнения, начал говорить, повышая голос, чтобы перекрыть отдалённый шум и вой сирены:

— Курсанты! Внимание! Десять минут назад группа неизвестных, численностью до десяти человек, вооружённых стрелковым оружием, совершила нападение на склад хранения стрелкового вооружения на территории института!