Книга Новые горизонты, страница 87 – Джон Демидов

Глубоко вдохнув вечерний прохладный воздух, я сосредоточился, и почувствовав знакомые, всегда послушные ветряные потоки, я позволил им обхватить своё тело, и поплыл, как на незримом листе, над медленно восстанавливающимся городом.

Вид с высоты был одновременно бальзамом на душу и немым укором. Я смотрел на изрешеченный фасад ратуши, который сейчас активно восстанавливался от магии зиуронга, на портальную площадь с мёртвыми арками порталов… И скрипел зубами от злости, что всё это произошло с моим любовно взращиваемым детищем.

Немного набрав высоты, я ускорился, и уже совсем скоро подлетал к гостевому дому, где не долго думая приземлился прямо на балкон своего этажа.

У дверей стояли стражницы-окторианки с мощными крыльями, переливающимися в сумерках оттенками бронзы и охры. Они настороженно вскинулись при моём неожиданном появлении, но практически сразу опознали меня, после чего выпрямились и с независимым взглядом уставились в никуда, будто меня тут и не было.

Я ответил им тем же, и не удостоив их даже словечком, целенаправленно прошёл в свои покои, сразу же почувствовав — насколько другой тут воздух. Он был совсем другим — теплым, наполненным ароматом целебных трав, сушеных ягод и… чем-то неуловимо родным, успокаивающим.

Комната за время моего отсутствия обрела свой, едва уловимый уют: мягкие ковры, низкие диваны с горой подушек, большие окна, выходящие на вечерний город… И у одного из этих окон, полулежа на оттоманке, укрытая легким пледом, была она… Эста.

Её серебристые крылья, обычно гордо расправленные, сейчас были аккуратно сложены за спиной, и лишь кончики перьев выглядывали из-под пледа. Лицо было чуть округлившимся, на нём одновременно лежала печать усталости, и глубокого, сосредоточенного спокойствия. Мой взгляд, словно сам по себе, упал на уже явно округлый живот под лёгкой туникой, и я поймал себя на мысли, что готов был любоваться этим вечно.

Рядом с ней, на низком табурете, сидел Сангон. Его перья уже не лоснились, а скорее напоминали выбеленную солнцем древесину, но глаза под густыми бровями были острыми, как у орла. Он что-то тихо нашептывал, держа руку над животом Эсты, а его пальцы излучали едва заметное золотистое сияние. Он первым поднял голову при моем входе, и моментально оценив меня своим взглядом, он тихо проговорил сухим голосом:

— Владетель, ты как нельзя вовремя. Я как раз заканчиваю сеанс.

Эста, услышав мой титул, открыла глаза. И я успел заметить, как в её огромных, глубоких, цвета лесного озера глазах — расцвела такая чистая, искренняя радость, что тяжесть с моей души на несколько мгновений отступила.

— Максим… — прошептала она чуть хрипловатым голосом, протянув в мою сторону свою руку.

Я буквально за два шага пересёк всю комнату, и опустился на колени рядом с оттоманкой, осторожно обнял окторианку, и прижался лбом к её виску, вдыхая знакомый, успокаивающий аромат.

— Как ты? — не найдя ничего лучше спросил я, немного отстраняясь, чтобы видеть ее лицо.

Эста на это улыбнулась слабой, но счастливой улыбкой, и сказала:

— Стала быстрее уставать, но Сангон говорит, что все… идёт правильно.

— Более чем правильно, Владетель, — вмешался целитель, убирая свою руку от тела окторианки. — Плод развивается с замечательной силой. Энергетика стабильная, чистая, очень… яркая.