Книга Пробуждение тьмы, страница 46 – Джон Демидов

Здесь же… Здесь был простор, здесь были люди, которые помогли нам, не задавая никаких вопросов. Здесь был покой и безопасность.

Я посмотрел на Дарину, она смотрела на меня, и в её взгляде был вопрос, одновременно с ответом, которого она жаждала услышать.

— Да, — сказала она тихо, прежде чем я успел что-то произнести. — Давай останемся Стёпк… Пожалуйста.

Я обхватил её руку обеими своими и молча кивнул, уже мысленно планируя порядок следующих действий. Слова в этом случае были не нужны.

— Решено, — сказал я, обращаясь к Дилшоду. — Мы остаёмся. Спасибо вам. За предложение… И за всё.

Дилшод улыбнулся своей широкой, открытой улыбкой, и прогудел:

— Не за что, брат. Значит, так и быть. Теперь вы наши. — Он поднял свою пиалу, и торжественно произнёс:

— За новую жизнь!

Мы чокнулись с пиалами. Чай был горьковатым и обжигающе горячим, но на вкус он был самым лучшим чаем в моей жизни. Потому что это был вкус нового начала.

Дилшод оказался человеком слова и действия. Пока мы с Дариной завтракали тёплыми лепёшками с кислым молоком и обсуждали наше сумасшедшее решение, он успел отмыть «Ниву» от слоя грязи дочиста, вернул на место номера и проверил двигатель. Машина, стоявшая во дворе, сверкала на утреннем солнце, выглядя куда моложе своих лет.

— Готовы? — спросил он, появляясь на пороге кухни и вытирая руки об тряпку. — Чем раньше мы заберём ваши вещи из города, тем будет лучше.

Путь до города занял больше трёх часов. Дилшод, казалось, знал все объездные пути, все проселки, позволяющие минимизировать контакт с основными трассами. Он периодически куда-то звонил с своего простенького кнопочного телефона, коротко и деловито разговаривая на родном языке. Я слышал лишь обрывки фраз, но по его тону понимал — он явно что-то организовывал.

Когда мы наконец подъехали к моему дому — картина прояснилась. У подъезда, рядом с помойками, уже стоял потрёпанный белый фургончик с логотипом какой-то службы доставки, а рядом с ним кучковались пятеро парней — крепких, спортивного вида, с такими же, как у Дилшода, скуластыми лицами и спокойными, внимательными глазами. Они курили, но при нашем приближении мгновенно выпрямились и отбросили сигареты в сторону.

Дилшод вышел из «Нивы» и что-то быстро и жёстко сказал им. Его голос, обычно спокойный и даже дружелюбный, сейчас звучал как приказ командира на поле боя — коротко, не допуская даже малейших возражений. Парни молча кивали, и тихо что-то пробурчали в ответ.

Убедившись в готовности своих подопечных, Дилшод повернулся ко мне, и произнёс:

— Ну, брат, веди. Показывай нам своё гнездо.

Вещей у меня и правда было немного. Всё моё убогое имущество состояло из старого дивана, компьютерного стола с компьютером, кресла и пары коробок с одеждой и книгами. Самым ценным и проблемным имуществом была моя игровая капсула, которая служила своего рода пропуском в мир Эринии.

Парни работали молниеносно и слаженно. Они не бегали и не суетились. Каждое их движение было выверено и предельно логично. Диван и стол с компьютером вынесли за пару минут, аккуратно обернув при этом в плотный целлофан и погрузив в фургон.

С капсулой пришлось предсказуемо повозиться, но в конце концов и она сдалась под натиском семи мужиков, и её так же спустили вниз и бережно поставили внутрь кузова. Через двадцать минут от моей старой жизни в квартире не осталось ничего, кроме пыли на полу и тех вещей, которые принадлежали хозяйке.