Книга Воцарение тьмы, страница 24 – Джон Демидов

Руслан швырнул окурок под ноги и раздавил его каблуком. Раздражение сменилось холодной, цепкой решимостью.

Он достал телефон, отправил короткое сообщение Роману Григорьевичу: «Нашел нить. Выезжаю на место».

Ответа ждать не требовалось, поэтому он сел в свою неприметную серую иномарку, вставил ключ в замок зажигания, и начал выруливать на просторы ночного города…

В очередной раз впереди была долгая, утомительная дорога. Сначала — в Химки, чтобы лично посмотреть на место, где машину видели в последний раз, а потом — медленный, методичный поиск.

Он был как гончая, учуявшая слабый, но верный след, и он не остановится, пока не докопается до сути. Ему нужно во что бы то ни стало найти объект в кратчайшие сроки, пока он снова не начал проливать кровь обычных людей…

Степан

Мы с Дариной прошли внутрь открывшегося нам зала, и я почувствовал как мои способности друида неожиданно проснулись, и стали улавлить тысячи непонятных сигналов. Этот зал был самым натуральным природным сердцем всей локации, и даже воздух в нем был другим. Он был насыщен влажным, прохладным дыханием озера и сладковатым ароматом цветущих гигантских лилий, чьи чаши покачивались на воде.

В центре зеркальной глади находился небольшой, поросший изумрудным мхом и мягким папоротником, полуостров, а на самом его выступе, спиной к нам, стоял старик.

Честно говоря — до этого момента я даже не подозревал, что живой человек может выглядеть так старо. Он казался не просто древним — он выглядел так, словно прожил уже как минимум пару веков.

Его одеяния, сотканные из живого мха и переплетенных корней, сливались с окружающим пейзажем, а длинные, седые, как выгоревший мох, волосы с бородой спадали до самой земли, почти скрывая его худые, высохшие руки. Тем не менее, не смотря на весьма преклонный внешний вид — от старика исходило абсолютное, глубинное спокойствие, как у тысячелетнего дуба.

Мы с Дариной осторожно приблизились к кромке воды, не решаясь нарушить покой хозяина этого зала, но как только мы подошли к воде — старик даже не поворачиваясь в нашу сторону, плавно повёл рукой.

Сразу после этого, прямо за нашими спинами из земли с тихим шелестом взметнулись переплетенные корни и побеги плюща. Они извивались, сплетаясь в причудливые узоры, и за считанные секунды сформировали два высоких, величественных трона.

Они не были грубыми… Наоборот… Их линии были удивительно изящны, спинки украшены затейливой резьбой, изображающей орнаменты лесных растений, а сиденья были устланы мягким, похожим на бархат, мхом, который выглядел на удивление комфортабельно.

— Присаживайтесь, путники, — голос старика был тихим, но благодаря какой-то неведомой магии он заполнил собой все пространство зала, проникая в самую душу каждого из нас.

Мы с Дариной переглянулись и, придя к молчаливому согласию, опустились на предложенные места. Как только мы это сделали — я практически сразу признал, что мох оказался на удивление упругим и удобным.

Дарина тоже оценила наши сиденья, с любопытством проведя пальцами по резной ручке трона, но всё это время взгляд её был прикован к старику, который стал медленно поворачиваться в нашу сторону.

Его лицо было буквально испещрено множеством морщин, но глаза… Прожитые годы не смогли погасить их яркость. Они были цвета молодой листвы, и в них светился бездонный, я бы даже сказал — безграничный разум.