Книга Не та цель, страница 137 – Джон Демидов

— Получается, что что-то там всё-таки было… — потерянным голосом заключил я, на что Августа сурово кивнула и ответила дрожащим от скрытого гнева голосом:

— Да, там определённо что-то было. Осталось разобраться — на кого же были завязаны все эти зелья.

— Мы это сможем сделать? — не поверил я собственным ушам, на что Августа тут же меня обломала, и сказала:

— Если бы один домовой эльф не играл в шпионские игры там где не надо, то да, я смогла бы узнать, однако сейчас, когда прошло больше суток — это что-то из разряда невозможного.

— Но ведь торт подарила Ханна, неужели нельзя просто предъявить обвинение и пусть её проверят с зельем истины?! — возмутился я, справедливо предполагая, что от такого отвертеться будет невозможно, но вот Августа моего оптимизма не поддержала.

— Нев, каждое применение веритасерума жёстко регламентировано и контролируется Министерством. Наших обвинений ни за что не хватит для того, чтобы было принято решение на применение этого зелья.

— И что же? Мы никак не сможем их наказать? — спросил я потерянным голосом, мысленно коря себя за то, что не рассказал про этот сюрприз сразу.

Августа на это только пожала плечами, и задумчивым голосом проронила:

— Мы конечно можем выкатить обвинение, ведь остатки зелий в торте пока ещё определяются, однако из-за того, что размер наказания в законодательстве магической Британии прямо пропорционален понесённому вреду — Эбботы отделаются малым штрафом, и история будет замята.

Но я не терял надежды, и стукнув кулаком по столу, выпалил:

— Ну хоть так нагадить этим много возомнившим о себе ублюдкам! В следующий раз трижды подумают, прежде чем соваться!

Услышав эту фразу, Августа посмотрела на меня долгим взглядом, после чего медленно произнесла:

— А ты уверен, что оно того стоит, Нев?

— В смысле? Они же посягнули на самое святое — на чувства! — воскликнул я, до невозможности удивлённый не желанием раздувать скандал, которое демонстрировала Августа.

Бабушка вздохнула, и тихо произнесла:

— Невилл, я всё понимаю. В тебе сейчас говорят эмоции и юношеский максимализм. Однако раз уж ты теперь приобрел статус наследника — давай попробуем порассуждать.

Мне не очень нравилось куда свернул наш разговор, но кроме как кивнуть мне ничего не оставалось, после чего бабушка продолжила свои объяснения:

— Вот смотри… Предположим, что мы с тобой вызываем авроров, обвиняем Эбботов, бросаемся громкими словами, и даже происходит чудо — в торте к тому времени остаются ещё какие-то следы зелий… Что будет дальше?

Я понятия не имел что будет дальше, поэтому лишь вопросительно выгнул бровь, на что Августа повторно вздохнула и продолжила:

— А дальше в дело вступает множество факторов. Начиная от того, что вреда то по сути никакого, кроме испорченного торта нет, и заканчивая тем, что Эбботы верные сторонники партии Дамблдора, а значит — обвиняя их, мы и на его репутацию бросаем лопату с драконьим навозом. Понимаешь к чему я веду?

А я действительно начинал понимать. Даже если наши обвинения подтвердятся уликами и Эбботам назначат штраф — потеряем от этого действия мы гораздо больше, нежели приобретем. Теперь я понял как это всё работает, но знание это хорошего настроения не добавляло мне от слова совсем.

Тем временем Августа решительно взмахнула палочкой, и яблоко раздора в виде подаренного торта тут же исчезло со стола, унося с собой все проблемы, которые могло бы принести в нашу жизнь. После этого бабушка мягко улыбнулась, и глядя мне в глаза произнесла: