Книга Война за проливы. Призыв к походу, страница 120 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

А Николай тем временем продолжил:

— Что пойдет в ход в этот раз, мы не знаем, но стараемся минимизировать возможные поводы. Достоверно известно, что там, в нашем прошлом, ты женился только один раз – в тот год, когда тебе уже исполнился шестьдесят один год…

— Погоди, Николай, – снова сказал я, – ну, не захотел я там в вашем мире жениться – и что с того? Может, жены не нашел подходящей, или мне это вообще не интересно…

— А вот последнее плохо, – сказал подполковник Бесоев, – ибо сербский король должен иметь жену и наследника – для гарантии желательно не одного. Нежелание жениться – это профессиональная непригодность для монарха, ибо при неясностях в наследовании в дальнейшем в государстве может разгореться династическая распря.

И тут я подумал: а почему я, собственно, избегаю знакомств с особами противоположного пола? Папа я говорил, что храню себя для будущей жены, но это была далеко не вся правда. Я знаю, что красив и привлекателен для женщин, и не только для женщин. Уже достаточно давно, чуть ли не с самого нашего переезда в Белград, за мной начали волочиться придворные дамы разной степени потасканности, желающие затащить красавчика (то есть меня) в свою постель. Но ни одной это пока еще не удалось, потому что я уклонялся от этой «чести» как мог. С одной стороны, меня буквально запугали возможностью заразиться разными неизлечимыми болезнями, с другой стороны, под руководством моего наставника я был занят математикой и рыбалкой. Да-да, именно рыбалкой – и занятие это ничуть не менее интересное, чем математика, особенно если охотиться за крупной рыбой. При этом и то, в чем меня и Михайлу Петровича подозревали злословящие сплетники, ни в коей мере правдой не было. К лицам одного с собой пола в постельном смысле я был абсолютно равнодушен, а сама мысль о подобных «забавах» вызывала у меня вполне отчетливое омерзение. Уж лучше лечь в постель с огромным склизким и холодным сомом – вроде того, что мы с Михайлой Петровичем вытянули из Дуная два года назад (был в моей жизни и такой подвиг).

Но что же все-таки мешает моим контактам с противоположным полом, почему я с такой настороженностью воспринял появление Анны и Феодоры? И почему я первым делом подумал о том, как бы избавиться от их присутствия, а мысль о том, что они будут ночевать в одной со мной комнате, первоначально привела меня чуть ли не в панику? И в то же время одно мимолетное движение Феодоры, когда она доставала свой пистолет из набедренной кобуры привело меня в такое состояние, будто я нечаянно ударился головой о потолок. Значит ли это, что я вполне нормальный мужчина с нормальными интересами, или это проявление моего мужского «я» произошло случайно, ведь раньше ничего такого со мной не было? Да и сейчас, разговаривая с Николаем, я исподволь разглядываю обеих девиц, и они мне все больше и больше начинали нравиться. Их позы, жесты, пластика движений, гибкость и сила; никакой крестьянской неуклюжести, и в то же время полное отсутствие аристократических манерности и жеманства. Чем-то они напоминают меня самого – дикие прямые штучки, внутри которых вставлен стальной стержень. Они явно происходят и не из низов и не из высшего общества – а это значит, что я вполне могу общаться с ними не роняя своего достоинства, и в то же время не беря на себя ненужных обязательств. Но какова же настоящая цель хитрого выходца из будущего, подсунувшего мне этих двух «телохранительниц» – только безопасность моего тела или еще желание проверить, смогу ли я вступить в брак и зачать наследника? Меня до того взбудоражило это предположение, что я, не думая, сразу же выпалил ему в лицо свои мысли.