Книга Война за проливы. Операция прикрытия, страница 80 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Но это все лирика. Дивизион бодро проследовал мимо сошедших на обочину пехотных полков, на S-образном повороте дороги развернулся в линию поперек основного направления стрельбы. Ловкие как черти ездовые отцепили лошадей от передков, а передки от орудий. Заряжающие раздвинули станины и уперли в землю сошники (прощайте, однобрусные лафеты), а наводчики закрутили маховики наводки, из походного положения поднимая стволы до минимальной боевой отметки «прицел двести». Заряжающие уже раскрыли передки и тащат к орудиям ящики, в каждом из которых упакованы по два осколочно-фугасных снаряда вместе с зарядами раздельного заряжания, телефонисты тянут провод от НП к огневым, а командир дивизиона подполковник Иван Раков на наблюдательном пункте уже колдует над новейшим механическим ПУАО^[36]…

Пристрелочный выстрел одним орудием – и столб пыли, вздыбленной земли и густого дыма встает с недолетом и чуть левее цели. Поправка. Второй снаряд ложится почти так, как надо, а третий идет точно в цель – и дивизион переходит на беглый огонь. У гаубиц с раздельным заряжанием он не очень-то быстрый, два выстрела в минуту, но построенным на скорую руку турецким укреплениям хватает и того. Грохочут выстрелы, отскакивают от орудий дымящиеся и звенящие гильзы, а там, где окопались аскеры, летят во все стороны обломки укреплений и фрагменты тел и вздымаются в небо черные дымные клубы. Это первое явление на поле боя скорострельных гаубиц с раздвижными лафетами и первый случай массированной артиллерийской подготовки.

Генерал Тошев, стоя на пригорке, в волнении кусает растрепанный ус и приговаривает: «так тебе, курва, так, так, так!». Самых современных скорострельных трехдюймовок и четырехфунтовых пушек времен войны за Освобождение в первой болгарской армии по два полка на каждую дивизию, – но даже если собрать их все на одном месте, им ничего бы не удалось сделать с этой османской позицией. Поражать цели на гребне и на обратном скате высот не позволяет настильная траектория ведения пушечного огня. А вот гаубицы братушек смогли достать зловредные турецкие картечницы – да так, что любо-дорого посмотреть!

Под прикрытием этого обстрела воодушевленные его мощью болгарские пехотинцы сближаются с вражескими позициями до минимально безопасного рубежа. И вот, когда падает последний снаряд, раздаются команды: «Вперед!», «На нож!» (В штыки) – и ревущая от ярости масса солдат первой Софийской дивизии поднимается в атаку живым человеческим прибоем. Они не бегут, они летят вперед – и никому из врагов не будет от них пощады. Навстречу раздаются нестройные выстрелы, жалкие на фоне ревущей живой волны. Турецкие картечницы частью разбиты прямыми попаданиями, а частью перевернуты и приведены в негодность, поэтому, не встречая серьезного сопротивления, болгарские солдаты со штыками наперевес врываются на позиции турецкого полка – и начинается резня. Желающие увидеть своими глазами как это было, могут полюбоваться на картину болгарского художника Ярослава Вешина: «На нож». Турецких аскеров, которые подняли руки, тоже не миновала общая участь, ибо мстители не знали пощады, и к закату двадцать четвертого июня (а казалось, что вот только был полдень) болгарские войска захватывают вражеские позиции и поднимают над ними свой флаг. Победа? Да нет, только ее пролог. До окраин Куманово остаются еще четырнадцать километров и два рубежа турецкой обороны по руслам рек Пчиня, Липовка и Табанка, протекающих по окраинам самого Куманово.