Онлайн книга «Война за проливы. Операция прикрытия»
|
А дальше все завертелось немыслимым калейдоскопом. Сам Сергей Павлович (фон Глазенапп) в полевую экспедицию ехать отказался (пчеловодство пересилило астрономию), но дал несколько советов. Земли в окрестностях селения Абастуман принадлежали военному ведомству и Дому Романовых (именно в этом местечке в своем имении в результате ДТП скончался больной чахоткой второй сын императора Александра Третьего Великий князь Георгий Александрович), поэтому никаких препятствий к размещению ученых не предвиделось. Уже перед самым отъездом в команду (как на военно-морском языке назвал ученое сборище старший лейтенант Семенов) добавился хмурый как грозовая туча штабс-капитан ГУГБ Сергей фон Шульц, а также подчиненная ему рота охраны и тылового обеспечения. После того как все оказались в сборе, все необходимое, включая профессоров и их астрономические инструменты, погрузили в вагоны литерного поезда – и он бодро побежал на юг в направлении солнечного Кавказа. Да уж, вторая половина апреля в горах Кавказа – это даже еще не весна. Ну, быть может, самое ее начало. На солнечных склонах снег уже сходит, а в глубине ущелий еще лежат сугробы. Впрочем, на станции Боржом путь еще далеко не закончился. Теперь надо было перевалить все имущество на гужевые повозки и еще семьдесят верст двигаться дальше по петляющей вместе с рекой Курой горной дороге. Изрядно обветшавшая за последние годы обсерватория, или, точнее, наблюдательная башня профессора Глазенаппа, находилась на горном склоне над бывшей усадьбой Великого князя Георгия Александровича. Впрочем, сама усадьба покойного цесаревича содержалась так, будто ее хозяин отлучился на короткое время и вот-вот вернется. По крайней мере, управляющий, прочитав переданное фон Шульцем сопроводительное письмо с полномочиями, без единого стона отдал под размещение приезжих гостевой дом. Дальнейшие несколько дней ушли на то, чтобы распаковать привезенное с собой имущество, отремонтировать наблюдательную башню и поворотный купол, а затем собрать и отъюстировать привезенный из Санкт-Петербурга двенадцатидюймовый телескоп-рефлектор. Вообще на начало двадцатого века – это вполне профессиональный инструмент (диаметр зеркала первого постоянного телескопа, установленного в Абастумани в 1932 году, был всего на 25 миллиметров больше). Остальное доделает местная атмосфера, полная прозрачности и спокойствия. Наблюдения начались с ночи четвертого на пятого мая и велись каждую погожую ночь. Но до сего дня никаких объектов, угрожающих столкновению с Землей, обнаружить не удалось. Попутно господа астрономы многократно перечитывали имевшиеся в их распоряжении описания Тунгусского дива и спорили, спорили, спорили – в основном между собой и с господином старшим лейтенантом, который был человеком образованным и вполне годился для оттачивания непротиворечивых версий. — Типичный железо-никелевый метеорит должен был не взорваться в воздухе, а просвистеть через атмосферу как пуля и врезаться в поверхность, потеряв по пути не больше двадцати процентов массы, – говорил господин Иванов. – Пример такого удара – метеорный кратер в Аризоне… — Ну, кометой этот объект тоже быть не может, – отвечал профессор Белопольский, – Кометный хвост – весьма заметный атрибут, и в то же время, несмотря на большое количество наблюдателей – как профессионалов так и любителей – никто из них не заявлял, что видел комету. Даже самый слабенький «хвост» при таком приближении развернулся бы на половину ночного неба[30]. |