Книга Война за Проливы. Решающий удар, страница 81 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Да и как же может быть иначе? Франция потерпела поражение. Кольцо окружения вокруг действующей армии замкнулось восточнее Парижа, не выпустив ни одного французского солдата для защиты столицы, потом германские армии в Эльзасе и Лотарингии как следует надавили (потому что теперь было можно), французский боевой дух кракнул, треснул, и после нескольких дней маневренного сражения, когда немцы гоняли своих противников как борзые зайцев, остатки армий, только что яростно штурмовавших немецкую границу, отступили в свои крепости-базы, приготовившись стоять там насмерть. Остатки первой армии отошли в Эпиналь, второй – в Нанси, третьей в Верден, и туда же третья германская армия, наступающая с севере из Арденн, затолкала то, что осталось от четвертой и пятой армии. После этого маневра французы в своих крепостях приготовились к последней отчаянной обороне, а германцы во Франции получили полную свободу маневра. При этом попискивающее откуда-то из-под Бордо правительство Клемансо никого не интересовало. Континентальный альянс внес этого персонажа в список военных преступников и спонсоров терроризма, с которым по определению невозможны никакие переговоры. Только безоговорочная капитуляция и последующий судебный процесс с публичным повешением за шею.

Именно тогда командующий второй армией генерал-полковник Карл фон Бюлов отдал гвардейскому корпусу, находившемуся в резерве, приказ войти в брошенный всеми Париж и навести в нем идеальный прусский порядок.

На правах старого сослуживца (вместе начинали на австро-прусской войне) он сказал генералу фон Касселю:

— Мой друг Густав, вы должны войти в Париж и навести в нем идеальный прусский порядок, чтобы там все блестело, а французы вели себя как шелковые. Никому другому я этого дела поручить не могу, ведь наш добрый кайзер непременно захочет приехать и взглянуть на низвергнутый к нашим ногам Вавилон – город-блудницу, средоточие всех возможных пороков.

При этом, уже находясь в предместье Парижа, генерал фон Кассель получил телеграмму Вильгельма, назначавшую его комендантом этого города. Своего рода венец карьеры и триумф, после которого только на пенсию. И тут – делегация парижских буржуа, призывающих его к тому, что он и так должен был сделать в силу своего служебного долга. Рявкнув на всю эту публику (мол, порядок будет, но вы, проклятые лягушатники, у меня еще взвоете), генерал фон Кассель отдал командирам дивизий приказ войти в Париж и подавить в нем всяческое сопротивление, а потом полез на верхотуру оценить обстановку собственными глазами. Увиденное ему понравилось. Во многих местах над черепичными крышами поднимались дымные столбы пожаров – там, по рассказам слезно молящих о спасении делегатов горожан, мародеры из городского отребья, разграбив особняк или доходный дом в буржуазном квартале, поджигали его и, будто первобытные люди, скакали подле пылающих строений^[23]. Ну ничего, его прусские гвардейцы наведут в этом городе идеальный порядок и заставят местных вылизать его своими языками до такого состояния, что в нем будет не стыдно принять даже самого кайзера! А мародеров, невзирая на пол и возраст, он уже приказал расстреливать на месте, ибо любой бунт против законной власти должен быть подавлен самым жестким способом.