Онлайн книга «Война за Проливы. Решающий удар»
|
И сегодня пришло известие, что сербы неожиданно форсировали Дунай и взяли Неопланту (Нови-Сад), а русские армии почти на всем протяжении преодолели окружающие Венгрию горы и вышли на равнину, почти одновременно захватив Прессбург (Братиславу), Кошице, Ужгород Мукачево и Темешвар. Но это только полбеды: из разных мест доносятся слезные стоны, что русские казаки, разбившись на небольшие мобильные отряды, шалят уже под Дебреценом, Сегедом и Печем. Там, будто снова наступили дни Батыева нашествия, горят имения магнатов и железнодорожные станции, взлетают на воздух мосты и падают под откос поезда. Еще совсем немного – и то же самое начнется в окрестностях Будапешта, потому что на севере, в район Прессбурга-Братиславы, вслед за передовыми частями, именующимися почему-то морской пехотой, на равнину выходят большие массы русской кавалерии. Об этом, перед тем как прервалась телеграфная связь, успели сообщить из города Шаморин, находящегося в шестнадцати километрах юго-восточнее Прессбурга. Пока компромиссно-коалиционное венгерское правительство думало, как им быть дальше по вопросу отношения к монархии, а также что делать с войной, которую венгерский гонвед уже проиграл русской армии, социал-демократы, побуждаемые к тому указаниями из Петербурга, тоже не сидели сложа руки. У них имелось такое неконвенциональное, но очень мощное оружие как всеобщая забастовка. Два дня назад их агитаторы начали распространять листовки с воззванием царя Михаила, обращенным к венгерскому народу – в них русский монарх обещал сохранение независимости послевоенной Венгрии, а также ее справедливое внутреннее устройство, основывающееся на всеобщем волеизъявлении граждан. Пачка дрожжей, вброшенная в сортир венгерской политики, почти мгновенно возымела свое действие, ибо со справедливостью и всеобщим волеизъявлением в Будапеште и окрестностях было плоховато, а прежняя государственная система, основанная на личной унии с Австрией, с переходом австрийской короны в руки кайзера Вильгельма оказалась разрушенной. Сегодня, когда эта шипящая и пузырящаяся человеческая масса достигла точки кипения, на первый план вместо рептильного Эрнё Гарами, формально возглавлявшего венгерскую социал-демократию, неожиданно вышел радикальный лидер молодежного крыла этой организации и профсоюзный вожак Дьюла Альпари. Всеобщая забастовка по его команде громыхнула внезапно, когда этого никто не ожидал. Более того, лидеры протеста взбунтовали мобилизованных резервистов, уже подготовленных для отправки на разорванный в лоскуты фронт. Даже необразованные мужчины из рабочих кварталов и окрестных сельских поселений понимали, что штопать такую рвань бессмысленно, и все, что смогут сделать наспех сформированные роты гонведа – еще на день-два продлить агонию существующей государственной системы. А потом хоть трава не расти. Эти-то резервисты и стали основой формирующейся народной гвардии, группирующейся вокруг возглавляемого Дьюлой Альпари Всеобщего Союза Трудящихся венгерского аналога сталинского Общества Фабрично-Заводских Рабочих. Ох как радовались лидеры умеренного крыла социал-демократической партии, когда их радикальный товарищ после поездки в Санкт-Петербург вдруг оставил свои завиральные революционные идеи и занялся профсоюзным движением! А ларчик открывался просто. ВСТ для радикальных левых был не культурно-массовой организацией (где люди повышают свою личную грамотность, овладевают иностранными языками, читают книжки, занимаются спортом и культурно отдыхают), а боевым резервом, независимым от прогнившего руководства партии, который можно будет поднять на дыбы в час решающих событий. Дисциплина в этом профсоюзе была почти военная, ведь помимо всеобщего избирательного права эти люди собирались сражаться за свои насущные интересы: восьмичасовой рабочий день, достойную оплату труда, бесплатную медицину и прочие достижения имперского социализма, отчасти уже воплощенные великим восточным соседом Венгрии. Император Франц Фердинанд, человек не злой и вполне солидарный с идеями императора Михаила, скорее всего, даровал бы им это и без всякой революции. Но и его смерть тоже не была катастрофой; теперь, чтобы добиться своего, этим людям надо всего лишь немного потрудиться. А трудиться они умели… |